История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

В то же время мы вынуждены согласиться с мнением одного из современных историков, Э. Ф. Макаревича, чью книгу уже цитировали ранее, в том, что «уже с середины 1970-х годов в Пятом управлении отмечали откровенные симптомы игнорирования людских забот и переживаний», что некоторые органы КПСС самоустранялись не только от конкретной организационно-социальной работы, но и от контрпропагандистского противодействия социологической пропаганде зарубежных идеологических центров, что КПСС «спала, усыпленная своей непогрешимостью»».

И Юрий Владимирович Андропов всячески стремился привлечь к данной опасности внимание своих коллег по Политбюро ЦК КПСС. Однако, к сожалению, эти его шаги явно не находили понимания и поддержки у кремлевского ареопага.

Мало того, партийные руководители полагали, что именно органы КГБ должны решать за них возникающие в обществе проблемы, устранять противоречия и конфликты.

Но далеко не всегда это оказывалось возможным.

Из истории борьбы с терроризмом в СССР

После окончания Великой Отечественной войны, в 1946 году, для борьбы с деятельностью отдельных подпольных бандгрупп на освобожденных от оккупации территориях, подчас проявлявшейся в форме терроризма, в структуре нового Министерства государственной безопасности (МГБ) СССР был образован специальный отдел «Т».

Все подразделения МГБ, получавшие соответствующую информацию о наличии террористических замыслов или намерений, должны были передавать ее в этот отдел, который и определял дальнейший ход расследования.

Наибольшее количество подобного рода дел в конце 1940-х — начале 1950-х годов приходилось на западные районы Украины и Белоруссии, а также на республики Прибалтики, где сохранились и продолжали действовать националистические подполья и связанные с ними «повстанческие группы сопротивления» (так называемые «лесные братья»).

Нередко акции «групп сопротивления» принимали характер вооруженных столкновений с милицией и гарнизонами РККА, в ходе которых гибли мирные жители, включая детей, женщин и стариков. Поскольку некоторые из подобных групп имели связи со спецслужбами иностранных государств (в первую очередь Великобритании), работа чекистов на этом направлении контрразведывательной деятельности направлялась отделом 2-Н

Второго главного управления МГБ СССР. После образования в марте 1954 года Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР этот отдел стал Вторым отделом Четвертого управления.

Одной из первых террористических акций после создания КГБ стал расстрел во время демонстрации 1 мая 1954 года в Архангельске присутствовавших на праздничной трибуне. В этот день ранее дважды судимый Н. Романов решил с помощью похищенного у офицера Северного флота пистолета ТТ, как он сам выразился, «рассчитаться за поломанную жизнь». В результате его преступных действий два человека из числа находившихся в тот день на праздничной трибуне погибли и еще трое были ранены.

В декабре того же года террорист был приговорен к высшей мере наказания (расстрелу). Следует отметить, что подобное стремление «отомстить за сломанную жизнь» лицами, отбывавшими ранее уголовное наказание, было доминирующим мотивом покушавшихся. Вплоть до середины 1970-х годов, до появления «моды» на изготовление самодельных взрывных устройств), основным средством злоумышленников являлось похищенное оружие.

Приоритетными направлениями антитеррористической деятельности для всех подразделений органов КГБ являлись розыск похищенных оружия и боеприпасов, борьба с их незаконным оборотом и хранением, а также предотвращение подобного рода хищений.

При реорганизации структуры КГБ СССР в феврале 1960 года штат и функции «антитеррористического отдела», как и иных подразделений ликвидированного Четвертого управления, были переданы во Второе Главное управление.

Задача борьбы с возможными террористическими проявлениями была поставлена перед всеми подразделениями органов КГБ, но единого координационного центра по организации противодействия терроризму в центральном аппарате Комитета не стало.

Эти реорганизации свидетельствуют о том, что масштабы террористических проявлений были в то время незначительными и количество их последовательно уменьшалось. Бывали, правда, отдельные случаи покушений на выборных партийных работников, председателей колхозов и сельсоветов, других местных номенклатурных государственных или общественных деятелей, представителей власти, что первоначально могло квалифицироваться как террористический акт, однако впоследствии при исследовании субъективной стороны этих деяний они, как правило, получали иную уголовноправовую квалификацию.

Так, например, 4 декабря 1980 года в поселке Чолпон-Ата, неподалеку от города Фрунзе (ныне город Бишкек, Киргизия) был убит председатель Совета министров этой республики С. И. Ибраимов. Первоначально это было квалифицировано как террористический акт, однако следствие установило, что в действительности Ибраимов пал жертвой психически больного человека.