История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Безусловно, было бы заблуждением думать, что в Советском Союзе не имелось определенных проблем в сфере соблюдения и реализации прав человека, поскольку подобные проблемы всегда существовали и существуют во всех странах мира. Другое дело, что их острота и масштабы не идут ни в какое сравнение с тем, что нашим гражданам пришлось испытать и пережить позднее, в годы перестройки.

Нельзя не отметить, что важным фактором роста социальной напряженности в стране и обществе являлись активизировавшиеся и расширявшиеся объективные процессы глобализации, дополнявшиеся целенаправленными действиями и акциями иностранных спецслужб — от США и Великобритании до Саудовской Аравии, Пакистана и Ирана.

Одним из проявлений объективного процесса глобализации являлось распространение информации о террористических акциях, совершавшихся за рубежом палестинскими, итальянскими, западногерманскими, французскими и латиноамериканскими террористами, многие из которых позиционировали себя как «левые», «коммунистические», «силы сопротивления».

И именно на конец 60-х — начало 70-х годов прошлого века приходится активизация деятельности множества известных террористических организаций: ЭТА в Испании, «Красные бригады» в Италии, «Фракция Красной армии» в ФРГ, «Красная армия Японии» (КАЯ), «Прямое действие» во Франции, ИРА в Великобритании и других. Демагогические призывы и воззвания их лидеров, по оценкам чекистов, вполне могли породить подражателей и в СССР. Это свидетельствовало как о значительной интернационализации всех социально-политических процессов в мире, так и о необходимости их учета в интересах обеспечения национальной и государственной безопасности страны.

Любопытно, что лишь через тридцать с небольшим лет это объективно существующее явление получило название процесса глобализации, процесса, и поныне вызывающего немало тревог, волнений и споров. Андропов, однако, уже тогда, на рубеже 1970-х годов, сумел осознать эту всепланетарную зависимость и взаимосвязь СССР со всем миром и сделал вывод о необходимости внимательного изучения зарубежных социальных процессов и их влияния на развитие обстановки в Советском Союзе.

Третьего июня 1969 года вооруженной группой из трех антисоветски настроенных жителей Ленинграда была осуществлена попытка захвата самолета Ил-14, совершавшего внутренний рейс по маршруту «Ленинград — Таллин». О данном факте в советской печати не сообщалось, поскольку эта попытка была быстро пресечена силами самого экипажа самолета. Все четверо членов его были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Поскольку захват гражданских самолетов (хайджекинг) был наиболее распространенной формой террористических проявлений в СССР, остановимся на этой проблеме более подробно.

В конце 1960-х годов случаи захвата самолетов в аэропортах или во время полета, что, согласно Конвенции ИКАО (Международной организации гражданской авиации), является актом воздушного терроризма, получили широкое распространение во всем мире.

Самый первый в истории случай захвата рейсового самолета произошел еще 11 февраля 1931 года в Перу. А первая акция уничтожения самолета в воздухе, в результате которой погибли пассажиры и экипаж, была осуществлена в мае 1948 года. (Вплоть до августа 2004 года наша страна, к счастью, с подобными трагедиями не сталкивалась.)

Мощная волна воздушного терроризма поднялась в мире после относительно успешных, с точки зрения их организаторов, захватов 23 июля 1968 года в Афинах боевиками Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) Боинга-707 и 22 июня 1970 года «бойцами» палестинского Фронта народной борьбы (ФНБ) рейсового самолета, следующего из Бейрута. Оба эти случая получили широчайшее освещение в мировых СМИ.

Всего в СССР с 1954 по 1994 год зафиксировано около ста попыток захватов воздушных судов, подавляющее большинство которых удалось пресечь без кровопролития.

Хотя в 70-80-е годы прошлого века в Советском Союзе имел место захват самолетов с выдвижением требований выкупа и предоставления вылета за границу под угрозой расправы с пассажирами, не следует, однако, трактовать эти действия как проявление политической оппозиции в СССР.

Как отмечал по этому поводу доктор юридических наук М. П. Киреев, криминологический анализ попыток захвата авиалайнеров показывает: более 70 % террористов преследовали корыстные цели (в том числе около 25 % из них являлись уголовниками-рецидивистами, планировавшими бегство за границу, дабы избежать ответственности за ранее совершенные преступления): более 20 % их являлись психически больными лицами; и только действия примерно 10 % террористов имели те или иные политические мотивы.