История Советского Союза. 1917-1991

Русская Православная церковь, самая крупная из тех организаций, которые должны были затронуть упомянутые выше меры, встретила 1917 год разобщенной и деморализованной. Внутри самой церкви было очень сильно стремление и к реформам, и к освобождению от удушающей зависимости от государства. Так, например, реформисты хотели придать литургии более демократический характер путем замены древнеславянского ее языка современным русским. Хотели они также демократизировать и управление церковью, передав его от Святейшего Синода Собору, избираемому совместно клиром и мирянами. Они хотели уничтожить различия между “белым” (состоящие в браке приходские священники) и “черным” (монахи, давшие обет безбрачия) духовенством. Только представитель “черного” духовенства мог быть посвящен в епископский сан, а это создавало внутри клира своего рода кастовое разделение.

Временное правительство созвало Собор и, таким образом, пошло навстречу требованиям реформаторов. Однако большинство решений Собора так и не воплотилось в жизнь. Действительно, главенство государства над церковью упразднили, но власть выборному Собору не передали — вместо этого был восстановлен допетровский патриархат. Реформаторы покинули Собор после объявления этого решения. Не были выполнены и другие рекомендации реформаторов об уничтожении различий между “черным” и “белым” духовенством и приближении языка службы к народному.

Новое руководство церкви резко отреагировало на ставшее к тому времени очевидным стремление большевиков разрушить церковь. В январе 1918 г. новый патриарх Тихон предал большевиков анафеме. По его словам, так называемые “радетели за счастье народное” на деле попирали волю народа. Он воззвал ко всем верующим, чтобы они объединились в духовном сопротивлении большевикам всеми доступными способами. Следует, однако, отметить, что Тихон не призывал к насильственному свержению большевистского режима. Во время гражданской войны он не поддерживал откровенно белое движение, не призывал к восстановлению монархии. Но многие православные священники это делали. Некоторые из них пробрались за границу и в 1921 г. собрали в Югославии, в г. Карловце, церковный собор, где одобрили призыв к антибольшевистской борьбе и восстановлению монархии, что не могло не создать серьезных сложностей для Тихона.

В дополнение к антирелигиозной пропаганде и гонениям на церковь, большевики старались расколоть ее изнутри. Предлог для этого был найден весьма искусно. Страшный голод в Поволжье стал поводом к тому, что в феврале 1922 г. государство потребовало сдачи церковных ценностей. На деньги, вырученные от их продажи, правительство намеревалось снабжать продовольствием голодающих. Тихон ответил, что церковь согласна продать ценности, не имеющие культового значения, однако с условием, что ей будет разрешено заниматься благотворительностью, ранее запрещенной властями. При этом патриарх отказался сдать культовые предметы, а равно и использовать церковные ценности для государственной помощи голодающим, которая недоступна контролю со стороны церкви.

В ответ на это партия отдала приказ отбирать церковные сокровища. Конфискации встречали иногда отчаянное сопротивление со стороны священников и прихожан. Так, например, бунт произошел в Шуе Костромской области. Восемь священнослужителей и трое мирян были приговорены к смерти. В Петрограде сопротивление конфискациям возглавил сам митрополит Вениамин. В результате он и еще четверо священнослужителей были арестованы, осуждены и казнены. Патриарх Тихон, вызванный для дачи показаний на процессе Вениамина, был подвергнут домашнему аресту.

Но в то же время внутри самой церкви часть ее деятелей считали, что ценности должны быть сданы государству, дабы помочь ему обуздать голод. С целью оказания давления на патриарха ведущие реформаторы создали группу, названную Живой Церковью. Наиболее известной фигурой здесь был о. Александр Введенский. Этот интеллектуал поздно пришел к религии и был христианским социалистом. После Октября он заявил, что марксизм — атеистическое издание Евангелия. Это был красноречивый романтик, находивший в дискуссии с марксистами изощренные интеллектуальные аргументы. Рассказывали, что во время службы он декламировал священные тексты, как стихи, доводя себя до почти истерического экстаза. Более уравновешенные коллеги Введенского осуждали его за это. Ходили разговоры, что в 1919 г. он встречался с Зиновьевым. Последний позднее заявлял, что Живая Церковь из всех религиозных организаций более всех готова к заключению временного соглашения с советским государством.