История Советского Союза. 1917-1991

Теперь, когда не было сталинских тайных судов и законов, которые можно трактовать как угодно, основная проблема для властей состояла в том, чтобы так или иначе добиться обвинительного приговора. Было решено судить писателей за распространение “антисоветской пропаганды”, преступление, предусмотренное статьей 70 Уголовного кодекса. С юридической точки зрения шаг этот был очень рискованным. Даже Сталин, который писателей расстреливал, открыто никогда не покушался до такой степени на их профессиональную автономию, чтобы в качестве основания для обвинения использовать факт существования литературного текста как такового. Обвинения того времени всегда были туманны и совершенно не нуждались в формальном слушании в открытом суде.

В этом случае властям не оставалось ничего другого, как добиваться нужного им приговора, уговаривая опытных адвокатов отказаться от защиты подсудимых, не принимая большинство доказанных доводов защиты и побуждая обвинение интерпретировать тексты слишком буквально, приписывать точки зрения действующих лиц самим авторам. В итоге Синявского приговорили к семи годам заключения в трудовом лагере, а Даниэля к пяти.

Столь вопиющее нарушение профессиональной автономии, которую, как считали писатели, им только что удалось отвоевать, до крайности возбудило общественное мнение. Я не оговорился, употребив термин “общественное мнение” — наметилась явная тенденция его проявления среди образованных людей, в особенности писателей и ученых. Их профессиональное умение мыслить логически и профессиональное сознание просто обязывали к сопротивлению попыткам властей ограничить свободу их действий. Реакция на суд над Синявским и Даниэлем показала, до какой степени развилось к тому времени общественное мнение. Шестьдесят три члена московской организации Союза писателей подписали письмо, направленное партийному съезду, который должен был вскоре начаться, и Верховному Совету. Признавая, что оба писателя проявили “недостаточное политическое благоразумие и такт”, подписавшие письмо предупреждали, что “осуждение писателей за их сатирические произведения создает чрезвычайно опасный прецедент и может повредить развитию советской культуры”. Когда знаменитый казацкий писатель Михаил Шолохов приветствовал приговор и даже нашел его слишком мягким, Лидия Чуковская (дочь самого известного в СССР детского писателя) ответила ему открытым письмом, где заявила, что “литература не находится под юрисдикцией уголовного суда. С идеями надо бороться при помощи идей, а не лагерей и тюрем”. Протесты против процессуальных нарушений в ходе судебного разбирательства поступали от отдельных людей и целых групп писателей и ученых. Все комментарии зарубежной прессы, даже коммунистической, были абсолютно враждебны. Советская юстиция в этом процессе выглядела пародией на правосудие. Таковой она в действительности и являлась. Судебный процесс над Синявским и Даниэлем привел еще к одному немаловажному последствию. Появился полный сборник стенограмм судебных заседаний, писем, опубликованных по поводу процесса в прессе, и комментариев к ним. Собрал эти документы Александр Гинзбург, отсидевший за распространение самиздата (показательно, что в его деле обвинение не использовало сами тексты его стихов). Собрание неприукрашенных документов было важным шагом вперед. В советской прессе хроника процесса никогда не публиковалась, возможно, из-за его очевидной и постыдной пародийности. Само отсутствие подобной публикации является важным историческим свидетельством того, как создавались “провалы в памяти”, которые на протяжении десятилетий были одним из способов, которыми режим обеспечивал свою монополию на историю страны. Более того, Гинзбург действовал совершенно открыто, рассылая копии своего сборника по начальству и не скрывая того, что некоторые из них уже попали на Запад. В конце концов вместе с Юрием Галансковым, редактором самиздатовского журнала “Феникс”, он был арестован в январе 1967 г.

И опять аресты привели к протестам. Теперь это была уже своего рода цепная реакция, общественное движение, базировавшееся на следующих принципах: I. О фактах следует сначала разузнать, а потом предать их гласности. 2. Власти должны уважать свои собственные законы. Строгое соблюдение этих принципов было необходимым ввиду опыта сталинского времени, когда власти, во-первых, скрывали факты, и во-вторых, постоянно и упорно совершали абсолютно противозаконные действия. Когда то время прошло, и люди смогли узнать, что тогда творилось, у них хватило взаимного доверия и решительности начать борьбу с подобными вещами.