История Советского Союза. 1917-1991

Во всяком случае, дела обстояли так, что экономическое развитие России находилось в зависимости от ее собственных ресурсов. Оппозиция, начавшая группироваться вокруг Троцкого, считала, что этого можно добиться только путем жесткого государственного планирования с привлечением ресурсов из частного сектора для создания тяжелой промышленности. Ее продукция должна будет поддерживать все секторы экономики, включая легкую промышленность и сельское хозяйство, и в конце концов будет способствовать росту их производительности. Предположительно следовало быть готовыми к нескольким годам нехватки потребительских товаров, пока ресурсы из легкой промышленности будут отвлекаться для вложений в тяжелую индустрию. Виднейший оппозиционный экономист Евгений Преображенский даже назвал этот процесс “первоначальным социалистическим накоплением”, уподобив его “первоначальному капиталистическому накоплению”, описанному Марксом в “Капитале”. Тем не менее он утверждал, что период этот будет менее тяжелым, чем первоначальное накопление при капитализме, поскольку (а) затронет в основном “буржуазный” сектор экономики, и (б) прибавочная стоимость будет использована в конечном счете для роста всеобщего благосостояния, а не на роскошь для избранных.

Основным объединяющим моментом в оппозиции было неприятие НЭПа, вообще широко распространенное в партии. У них вызывали отвращение охрипшие от крика, неопрятные и жадные крестьянские рынки, дебоши в ночных клубах, разодетая в шелка и бархат театральная публика — казалось, что никакой революции вообще не было. Даже проститутки вновь появились на улицах. Преображенский предостерегал — и Троцкий в этом его поддерживал, — что если социалистический сектор экономики не получит решительных преимуществ, то стране будет угрожать власть кулаков и нэпманов (торговцы, лавочники и мелкие предприниматели). С другой стороны, быстрая индустриализация дала бы возможность механизировать сельское хозяйство, что подтолкнуло бы крестьян к коллективным хозяйствам, как это советовал Ленин. В платформе оппозиции в сентябре 1927 г. Троцкий утверждал, что только мощная социалистическая индустрия может помочь крестьянам направить сельское хозяйство по линии коллективизации.

Сторонники НЭПа очень быстро заметили уязвимые места в программе оппозиции. По их мнению, притеснение частной экономики означало, кроме всего прочего, притеснение крестьянства. Не будет ли результатом этого, спрашивали они, то же самое, что имело место во время гражданской войны, — жестокий дефицит и возрождение черного рынка? Если Россия теперь действительно приходит в себя, сможет ли народ поддержать политику, угрожающую относительно равным торговым отношениям между городом и деревней, созданным НЭПом? Или, если использовать характерные для ленинизма термины, разумно ли рисковать тем, что сделало возможной Октябрьскую революцию, — “союзом рабочего класса и крестьянства”? В своем завещании Ленин предостерегал: “Наша партия опирается на два класса, и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение, если бы между этими двумя классами не могло состояться смыкания”.

Именно ради сохранения этого союза Бухарин и правое крыло партии, к которому первоначально примыкал и Сталин, отвергли рекомендации оппозиции. Исходя из опыта НЭПа, особенно по сравнению с военным коммунизмом, Бухарин все в большей степени начал рассматривать сельскую экономику как ключ к экономическому будущему России. Исходя из этих соображений, во время “кризиса ножниц” он рекомендовал облегчить условия торговли для крестьян, снизив для этого цены на промышленные товары. По той же причине в 1924–25 гг. Бухарин советовал ослабить ограничения найма рабочей силы и аренды земли. Оба предложения были приняты к исполнению и способствовали росту сельскохозяйственного производства и развитию рынка сельхозпродукции. Если крестьянская экономика ускорит темпы своего развития, утверждал Бухарин, это благоприятно отразится на всех секторах экономики. Увеличение продукции крестьян накормит городских рабочих, покупательная способность крестьянства создаст устойчивый рынок для промышленных товаров, а их сбережения и взимаемые с них налоги будут питать будущие инвестиции в промышленность. Искусственное же усиление промышленности, по мысли Бухарина, создаст разбалансированную экономику, где рабочие высокосовременных сталелитейных заводов не будут иметь приличной пищи, одежды и жилья. Это нанесет ущерб всем отраслям экономики. Однажды, в 1925 г., Бухарин зашел так далеко, что обратился с призывом ко всем слоям крестьянства: “Обогащайтесь, копите, развивайте ваше хозяйство!”