История Советского Союза. 1917-1991

Ближайшая возможность сделать это предоставилась во время рабочих волнений лета и начала осени 1923 г., когда лидеры двух подпольных групп внутри партии были обвинены в участии в этих волнениях и арестованы (“подпольными” эти группы стали после резолюции X съезда партии). В октябре Дзержинский потребовал, чтобы членам партии было вменено в обязанность доносить ГПУ (новое название ЧК) о “фракциях”, находящихся в оппозиции, официальному партийному руководству. В своем письме Центральному Комитету Троцкий возражал против этой меры, утверждая, что дух шпионства и осуждений весьма показателен для той нездоровой атмосферы, что возникла внутри партии. Массовость партии стала полностью иллюзорной, и существующий режим теперь гораздо дальше от рабочих, чем в самый опасный период военного коммунизма. Выборы партийных руководителей стали фикцией, а секретарей губернских комитетов просто, назначали сверху. Это делало партийных секретарей полностью независимыми от возглавляемых ими организаций. В результате появилась особая психология руководителей этого ранга, главной чертой которой является уверенность, что они могут единолично принимать любые решения.

События 1923 г. полностью подтвердили предвидение Троцкого. Теперь была очень широко распространена в провинциальных партийных организациях, в комсомоле (молодежная организация партии), в университетских и армейских партийных ячейках критика НЭПа, “буржуазных” концессий, притеснения рабочих. Она нашла выражение в документе, называвшемся “Платформа 46”, имевшем хождение среди членов Центрального комитета всего лишь через неделю после появления письма Троцкого. Несмотря на то, что сам он и не подписал его, многие из тех, кто сделал это, были впоследствии причислены к троцкистам. Чувства участников “Платформы 46” были близки Троцкому. Начав с общего осуждения экономической политики правительства, подписавшие “Платформу” отметили изъяны односторонней кадровой политики партии, раскол между иерархией партийных секретарей, не живущих народной жизнью, и “молчаливым народом”. Серьезные дискуссии вокруг принимаемых решений прекратились, поскольку те члены партии, кто не был удовлетворен тем или иным решением Центрального Комитета, те, кто персонально заметил ту или иную ошибку, нарушение или беспорядок, “боятся говорить об этом на партийных собраниях или даже в частных беседах, если только собеседник не был достаточно надежен в смысле “благоразумия”.

Подобно Троцкому, 46 вовсе не хотели внутрипартийной демократии: они тоже хотели вернуться к “настоящему единству мнений и действий”, но не так, как это виделось Сталину.

Триумвират решил отреагировать на это обещанием свободы дискуссий внутри партии и предоставил для выражения различных точек зрения страницы “Правды”. Очень скоро выяснилось, что точка зрения Троцкого и сорока шести пользуется весьма широкой поддержкой. В партийных организациях прошли собрания — и тут обнаружилось, что большинство поддерживает оппозицию не только в провинции, но и в самой московской партийной организации. Более того, оппозицию поддерживали даже в огромной партийной ячейке самого Центрального Комитета. Сталин бросил на подсчет и обработку результатов голосования своих личных помощников и через несколько месяцев использовал эти данные для начала кадровых передвижений в партийных организациях. Антонов-Овсеенко, например, был смещен с поста главы Политического управления Красной Армии; была проведена выборочная чистка секретариата комсомола и провинциальных организаций, поддержавших оппозицию.

В то же время Сталин воспользовался предложениями Троцкого и тем создал впечатление, что удалось достичь соглашения с оппозицией. Троцкий отмечал, что рабочие составляют меньшинство — приблизительно одну шестую — среди членов партии. Причиной этого был выход рабочих из партии после 1921 г. (тогда их доля составляла 40%). Некоторые были разочарованы, другие с официальной точки зрения перестали быть “рабочим классом”, третьи — исключены как члены “Рабочей оппозиции” или других “подпольных” групп. Для Троцкого это было очевидным признаком угаданных им “вырождения” и “бюрократизации”. В год смерти Ленина Сталин в ответ на обвинения провел два массовых призыва рабочих в партию. Этот “Ленинский призыв” привел в партию около 500 тысяч рабочих, удвоил численность партии и недвусмысленно показал, что рабочий класс ее поддерживает. Результат, как видим, прямо противоположен ожиданиям Троцкого. Тогда прием в партию требовал минимума проверок и формальностей, что, строго говоря, противоречило правилам. Новые члены партии были обязаны партийным секретарям, обеспечившим их прием, а те, в свою очередь, были обязаны Сталину. Таким образом Сталин создал для себя мощную базу поддержки. Некоторые из вступивших тогда сделали блестящую карьеру и в 1930-е гг. стали заметными фигурами. Многие другие смогли воспользоваться членством в партии, чтобы вырваться из рабочих, что подтверждается партийной статистикой 1927 г.-

Социальное положение … … Владение профессией