История Советского Союза. 1917-1991

В марте 1991 г. эта группа предприняла вторую попытку повернуть вспять общее движение к демократии, что совпало с попытками сместить Ельцина с поста спикера Российского парламента. Марш протеста в защиту Ельцина в центре Москвы был запрещён, а улицы были перекрыты войсками. Возможно, помня о событиях в Праге и Лейпциге, тысячи людей нарушили запрет и вышли на улицы. После нескольких часов напряжённого ожидания стало ясно, что войска просто стоят и смотрят на демонстрантов. В парламенте же группа коммунистов переменила фронт и спасла Ельцина от выражения ему вотума недоверия.

Напуганный возможным поворотом событий, явно чреватых насилием, Горбачёв частично пошёл навстречу требованиям радикалов. На своей загородной даче в Ново-Огарёве он достиг согласия с Ельциным и лидерами других республик относительно нового Союзного договора: в соответствии с ним республики должны были получить значительную власть. В обмен на это условие Ельцин взял на себя обязательство способствовать прекращению нараставших в тот момент политических стачек. Это соглашение было попыткой расчистить путь к радикальной децентрализации СССР.

Однако противники этого придерживались иной точки зрения. Они полагали то, что должно произойти, приведёт к окончательному развалу Советского Союза. 19 августа, за день до подписания нового Союзного договора, они начали действовать, чтобы не допустить этого. Вице-президент Геннадий Янаев, поддерживаемый Государственным Комитетом по чрезвычайному положению, выступил с заявлением, что он взял на себя исполнение обязанностей президента СССР, так как Горбачёв заболел. В состав ГКЧП входили Крючков, Язов, Павлов и Пуго. Комитет объявил в стране чрезвычайное положение с целью «преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политических, этнических и гражданских раздоров, хаоса и анархии, угрожающих безопасности и жизни граждан Советского Союза и независимости нашего Отечества»

.

Примечательно, что в обращении этом не было ни единого упоминания о Коммунистической партии, да и сам его язык не содержал ни малейших следов марксистско-ленинского мышления. Содержание документа было насквозь имперским и употреблялись там такие понятия, как единство, закон и порядок, не обошлось также и без упоминания о позиции, занимаемой Советским Союзом в мире.

Первое, что бросается в глаза, — импровизированность переворота, несмотря на то, что подготовка его велась на протяжении нескольких месяцев. Весьма вероятно, его участники рассчитывали на то, что Горбачёв, который находился на отдыхе в Крыму, присоединится к ним — и были ошарашены его отказом. Возможно, они рассчитывали и на то, что с возвращением привычной власти все незамедлительно подчинятся её приказам. Если так, то они не учли тех глубинных изменений в настроении людей, которые принесла перестройка. Как бы то ни было, но оппозиционные политические деятели не были арестованы (в отличие от Польши в декабре 1981 г.), сохранилась также и связь с внешним миром. Оппозиционные газеты, правда, были запрещены, но умелое пользование множительной техникой привело к тому, что на улицах и станциях метро часами висели листовки, денонсировавшие распоряжения ГКЧП

К тому же в неприкосновенности остались российский парламент и только что избранный Президент. Когда танки окружили здание парламента (известное в народе, как Белый дом), Ельцин немедленно взобрался на один из них, поздоровался с экипажем и объявил незаконными все распоряжения ГКЧП, поскольку создание его было антиконституционным. Он предупредил, что все, кто будет выполнять распоряжения ГКЧП, могут преследоваться по закону. Ельцин призвал ко всеобщей забастовке. Вокруг Белого дома стали собираться толпы, как это уже было в Риге и Вильнюсе несколькими месяцами раньше. Начали сооружать баррикады. Радикальный мэр Ленинграда Анатолий Собчак явился к военному коменданту города генералу Самсонову и предупредил его, что если тот вздумает выполнять распоряжения ГКЧП, его будут судить, как судили нацистов в Нюрнберге.