История Советского Союза. 1917-1991

По этой теории антагонистических классов больше не существовало. Поэтому государство отныне не служило интересам какого-либо определенного класса общества, но стало “общенародным государством, выражающим интересы и волю всего народа в целом”. В полном соответствии с этим положением программа призывала граждан к “активному участию в управлении государством, в руководстве экономическим и культурным развитием, совершенствовании органов государственного управления и в народном контроле над его деятельностью”. В конце концов, как предсказывалось в программе партии, по мере продвижения к коммунизму, “органы государственной власти постепенно превратятся в органы общественного самоуправления”. Совершенно недвусмысленно Хрущев и его последователи давали понять, что движителем этого развития должна быть партия, поскольку программа гласила, что следует способствовать “дальнейшему усилению роли партии как руководящей и ведущей силы советского общества”. Таким образом, отмирание государства в этом смысле означало, что партия заменит его собой и сама станет выразителем воли народа и властителем его судеб.

Это, конечно, далеко не исчерпывающая характеристика деятельности Хрущева. Следует учитывать, что он пытался уйти от сталинского манипулирования идеологией, что делалось не только с целью укрепления власти. Хрущев старался вернуть идеологии кое-что из ее первоначального значения. Он пытался добиться от партийного организма большей чувствительности к мнению по крайней мере своих рядовых членов и в большей мере задействовать партию в управление государством, особенно экономикой.

Знаменательные изменения внес двадцатый съезд и во внутреннюю структуру партии. Прежде всего это касается регулярной ротации партийных работников, то есть члены Центрального комитета не могли занимать свои должности более четырехкратного срока (т.е. шестнадцати лет, в соответствии с принятыми тогда правилами), если только их общепризнанный авторитет не позволял им набрать двух третей голосов при тайном голосовании. Члены Президиума не могли оставаться на своих должностях более трех сроков — в любом случае. На более низких уровнях партийной иерархии сроки были даже еще короче: три срока на республиканском и областном уровне (для областного комитета, избираемого на два года, это означало шесть лет) и два срока на районном и городском уровне (четыре года). Эти сроки были достаточно продолжительны, особенно на высшем уровне, но стали настоящим потрясением для пожизненных партийных деятелей, почувствовавших себя в относительной безопасности после смерти Сталина и уже считавших свои посты пожизненными. Так или иначе, двадцать второй съезд положил начало реформам.

Для того чтобы в большей степени вовлечь партию в процесс производства, Хрущев преобразовал партийные комитеты областного и районного уровня в соответствии с “производственным принципом”, т.е. разделив их на “промышленные” и “сельскохозяйственные”. В результате разделенные промышленные и сельскохозяйственные иерархические структуры повышали роль самого Центрального комитета. Но многие партийные секретари почувствовали себя оскорбленными: одни — потому, что их перевели из городов в провинцию, другие же считали себя специалистами по идеологической работе и вовсе не были в восторге от того, что стали частью экономического управленческого аппарата. Но для всех — почти без исключения — реформа означала интенсификацию труда и ограничение служебных полномочий.

Можно было бы подумать, что реформа повлекла за собой назначение многих новых партийных работников, но на самом деле Хрущев собирался, напротив, сократить их число. Он рассчитывал заменить многих получавших постоянную заработную плату партийных аппаратчиков на добровольцев, которые работали бы безвозмездно. Целью, которую он преследовал при этом, было вовлечение в высшую партийную политику как можно большего числа простых членов партии. И опять это стало оскорблением для большинства постоянных партийных работников, которые рассматривали свою деятельность как в высшей степени специальную — чуть ли не окутанную покровом мистики и ни в коем случае для посторонних недоступную.