История Советского Союза. 1917-1991

Несмотря на то, что во владение крестьян перешли новые земли, даже их наделы после 1917 г. имели тенденцию к сокращению. Проблема состояла в том, что миллионы безработных и голодных рабочих устремились из городов в деревню, в надежде снова осесть на землю. Многие из них получали во владение общинные наделы, на которые они все еще могли претендовать. Весьма вероятно, что революция усилила раздоры и споры внутри крестьянских семей, что побуждало молодое поколение отделяться и заводить собственное хозяйство. В результате всех этих новых приобретений общее число семейных хозяйств выросло с 17–18 млн. в 1917 г. до 23 млн. в 1924 г. и до 25 млн. в 1927 г. Средняя величина хозяйств также сократилась, и это вопреки земельным конфискациям у помещиков, церкви и государства в 1917 г. Это вело к тому, что произведенный продукт скорее предназначался для пропитания, чем для продажи.

Продолжающееся дробление крестьянских хозяйств и возврат к примитивной агротехнике стали сильно тревожить правительство. Оно было занято составлением амбициозных планов индустриализации, и потому требовалось больше производить и продавать продуктов питания. А политика правительства в сельском хозяйстве только усложняла положение. Наиболее преуспевающие и производящие наибольшее количество продукта крестьяне облагались самым большим налогом, на них оказывалось политическое давление куда более сильное, чем на более бедных их собратьев. К тому же крестьяне подозревали, что возможен возврат к продразверстке, как это было в 1918–21 гг.

Все эти факторы нашли отражение в статистике сельскохозяйственного производства, особенно по зерну, самому важному для существующего режима продукту питания. Действительно, продуктивность сельского хозяйства быстро выросла после своего катастрофического падения в 1920–21 гг., но так и не достигла довоенного уровня. Урожай 1926 г., достигший 76,8 млн. т., был сравним с рекордным урожаем 1914 г., когда было собрано 81,6 млн.т. зерна (год был поразительно благоприятным). Но уровень 1926 г. никогда не был превышен, и после началось неуклонное падение урожайности. К тому же нужно было дополнительно прокормить еще 14 млн. человек: в 1914 г. производилось 584 кг. зерна на человека, в 1928–29 гг. только 484 кг., в то время как правительство планировало колоссальный рост численности промышленных рабочих, которые продовольствия не производили, но потребляли. Более того, итоговый результат был еще меньше, чем в 1914 г., так как снизилось значение одного фактора, которому Сталин, напротив, придавал чрезмерное значение с целью создать впечатление умышленного сокрытия большого количества зерна. Речь идет о том, что крестьяне, поскольку официальные цены на зерно оставались низкими, часть хлеба переводили на самогон (незаконно произведенный крепкий спиртной напиток). Таким образом получалось, что истраченное на него зерно как бы не было произведено вовсе.

Разумеется, большевики никогда и не помышляли разрешить сельскому хозяйству России коснеть в виде мелких и примитивных хозяйств. Они всегда планировали создание крупных механизированных ферм, находящихся в общественной собственности. Обнародованный ими в 1917 г. “Декрет о земле” был тактическим отступлением от стратегической линии, и теперь они намеревались к ней вернуться. В последние годы своей жизни Ленин считал, что в целом эта “коллективизация” сельского хозяйства должна проводиться в жизнь постепенно. По его мысли, партия должна была поощрять создание образцовых хозяйств, чье процветание и высокая производительность должны были со временем убедить крестьян присоединиться к ним.

Какое-то число коллективных хозяйств к тому времени уже существовало. Некоторые из них с поддержкой и помощью партии были созданы во время гражданской войны. В целом их можно разделить на три типа: 1) коммуна, где вся собственность была общей, часто с совместным проживанием и воспитанием детей; 2) артель, где каждое семейное хозяйство владело собственным домом и небольшим земельным наделом, а равно и орудиями, необходимыми для его обработки, в то время как остальная земля и прочие ресурсы были обобществлены; 3) ТОЗы, или “товарищества по совместной обработке земли”, где некоторые или все поля обрабатывались совместно. Последняя категория лишь немногим отличалась от традиционной деревенской общины с традиционной для нее помощью, или обычаем помогать друг другу в самое напряженное время полевых работ. Поэтому неудивительно, что большинство коллективных хозяйств существовало в виде ТОЗов. Совершенно очевидно, что по крайней мере некоторые из них оставались обыкновенными деревенскими общинами, провозгласившими свой “коллективный” статус для снижения уровня налогообложения.