Читаем История Советского Союза. 1917-1991 полностью

К концу тридцатых годов система образования в целом была реорганизована таким образом, что были восстановлены ее традиционные — т.е. дореволюционные — формы. Это полностью соответствовало нуждам общества, ставшего теперь иерархическим, имперским и консервативным. Только один новый элемент появился в этой системе, но именно он и был главным. Речь идет о постоянном насильственном изучении марксизма-ленинизма всеми учащимися и студентами. Это было частью работы по введению жесткой и скучной ортодоксии во все сферы интеллектуальной и культурной жизни, поскольку именно она стала и для Сталина, и для нового правящего класса единственной законной идеологией. Все это нуждается в дополнительном исследовании.

Эта идеология была порождением ленинизма. Однако в дело пошли такие его элементы, которые позволяли придать ему новую, более жесткую и монолитную форму. Сталин вытащил на свет божий специфически ленинское положение о “социализме в отдельно взятой стране”. Ленин высказывал соображения такого рода в статьях, датируемых периодом, когда в одночасье рухнули и надежды на мировую революцию и военный коммунизм. Сталин утверждал, что по природе своей социалистическая революция отличается от буржуазной. Поскольку социалистическая экономика не вызревала внутри буржуазного общества (как буржуазная экономика вызревала внутри общества феодального), то, следовательно, создание социалистической экономики является задачей государства после свершения социалистической революции. Буржуазная революция обычно заканчивается с захватом власти, в то время как для пролетарской революции захват власти является лишь началом, после которого власть используется как рычаг для переустройства старой экономики и для строительства новой. Эти положения, несомненно, находятся в противоречии с мыслями Ленина, высказанными им в “Империализме, как высшей стадии капитализма” и “Государстве и революции”. В этих работах Ленин утверждал, что централизованная экономика развивается внутри позднего буржуазного общества, что позволяет простому рабочему люду просто взять ее под свой контроль и в дальнейшем использовать ее как готовую полусоциалистическую экономику. В предложенной Сталиным новой формулировке основное внимание уделялось государству, чью позитивную руководящую роль он всячески подчеркивал. Совершенно очевидно, что теперь и речи не могло быть об “отмирании государства”, по крайней мере до достижения фазы зрелого социализма. Напротив, Сталин утверждал, что по мере продвижения Советского Союза к социализму будет нарастать сопротивление его внутренних и внешних врагов; соответственно советское государство должно стать сильным, чтобы оказать сопротивление “классовому врагу” и победить его.

Учение Сталина — с последними дополнениями оно получило название марксизм-ленинизм-сталинизм — было систематически изложено в “Кратком курсе истории ВКП(б)”, который стал основной интеллектуальной пищей каждого школьника и студента страны. Там было показано, как партия большевиков под неизменно мудрым руководством Ленина и его ученика Сталина совершила Октябрьскую революцию и затем приступила к планомерному строительству социалистического общества, вопреки всем покушениям внутренних и внешних врагов. Все прочие лидеры большевиков — если им только не посчастливилось умереть до начала чисток — были объявлены вредителями, саботажниками или изменниками, которые делали все от них зависящее, чтобы заставить партию свернуть с избранного двумя великими людьми пути. Это примитивное и мифологизированное изложение советской истории с его ходульными героями и злодеями было предназначено для едва образованных, вышедших из низов людей, занявших теперь посты идеологов, пропагандистов и агитаторов в широко раскинувшейся партийной организации. С самого момента своей публикации “Краткий курс” стал высшим и непререкаемым авторитетом по всем затронутым там вопросам. Другие писания на те же темы должны были повторять священные слова хозяина. Каждый школьник и студент был обязан прилежно изучать его и на экзаменах воспроизводить оттуда наизусть целые пассажи. “Краткий курс” стал каноническим текстом сталинизма.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное