История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

Систематическое изучение анатомии человека играет важнейшую роль в повышении статуса медицины, тем более что средневековое врачевание не обладало анатомическим и физиологическим базисом, необходимым для медицинской науки. Такой базис предполагал регулярное проведение аутопсий. Для того чтобы скальпель стал инструментом исследования тела, прежде всего требовались новые наблюдательные качества, новые цели и вопросы, желание «видеть» — в гораздо большей степени, чем снятие церковного запрета, существование которого ничем всерьез не подтверждается[926]. С начала XIV века вскрытия практикуются все шире, особенно в Италии, на исходе Средних веков ставшей центром развития науки. Первые анатомические сеансы были публичными событиями, близкими к зрелищу. Кроме того, их первоначальным назначением было не исследование, но обучение. Они давали возможность профессору продемонстрировать свою компетентность. Облаченный в богатые одеяния, он восседал в кресле и вслух читал соответствующие отрывки из трудов Галена, в то время как его помощник демонстрировал те органы, о которых шла речь, а прозектор работал скальпелем. В начале XVI века Леонардо да Винчи сделал около 750 анатомических набросков, однако они имели частный (возможно, тайный) характер и не оказали воздействия на развитие медицины.

2. Анатомирование

Настоящий прорыв связан с трудами Везалия. Сын брюссельского фармацевта, родившийся в 1514 году, он учился в Париже, Лувене и Падуе, где в 1537 году получил диплом медика и сразу же начал преподавать. Позднее он стал придворным врачом императора Карла V и короля Филиппа II Испанского. В 1543 году в свет вышел его основной труд «О строении человеческого тела»[927]. В богато иллюстрированном базельском издании Везалий выказывает предпочтение личным наблюдениям и по разным вопросам оспаривает учение Галена, указывая, что представления пергамца во многом основаны на знании животной, а не человеческой анатомии. «Врачи часто рассуждают о plexis reticularis[928], — замечает он. — Они никогда его не видали, поскольку в теле его нет, тем не менее они описывают его вслед за Галеном. Мне трудно поверить, что я имел глупость доверять Галену и писаниям других анатомов».

Значительный вклад Везалия состоит в создании определенной исследовательской атмосферы, способствовавшей обновлению анатомических знаний на основе опытных наблюдений. Хотя в его трудах нет потрясающих открытий, они много сделали для изменения интеллектуальных стратегий. После Везалия ссылки на авторитет древних утратили былой престиж. Его последователи уже ценили личные наблюдения и точность. Везалий получил признание современников: один из лучших хирургов эпохи, Амбруаз Паре, использовал его достижения в анатомическом разделе своего классического труда по хирургии, вышедшего в свет в 1564 году[929]. Паре перевел на французский отрывки из «О строении человеческого тела», чтобы им могли воспользоваться хирурги, не владевшие латынью.

3. Открытия

Везалий представил точные описания (сопровожденные иллюстрациями) скелета, мускулов, внутренних органов, кровеносных сосудов и нервной системы. Последователи Везалия развивали и углубляли его методы, детализировали их. В 1561 году Габриэле Фаллопио (Фаллопий), его ученик и преемник на посту профессора анатомии Падуанского университета, опубликовал целый том анатомических наблюдений, которые, в частности, проясняли некоторые аспекты работы Везалия[930]. Он продвинул вперед изучение человеческого черепа, уха и женских половых органов. Ему принадлежит термин «вагина», описание клитора; он первым выделил трубы, идущие от яичников к матке. По иронии судьбы, Фаллопий не понял назначение того, что было названо фаллопиевыми трубами: только два столетия спустя было обнаружено, что яйцеклетки формируются в яичниках и затем по трубам попадают в матку. Таким образом, развитие анатомии касалось и физиологии.

В конце XVI века анатомия Везалия стала основным методом анатомического анализа. Так, Бартоломео Эустахио открыл евстахиеву трубу (расположена между глоткой и средним ухом) и полулунный клапан нижней полой вены (valvula Eustachii) сердца; он также занимался исследованием почек и анатомическим строением зубов[931]. В 1603 году Джироламо Фабриций (Фабрицио д’Аквапенденте), сменивший в Падуе Фаллопио, опубликовал работу о венах, впервые описав устройство их клапанов[932], что впоследствии вдохновило на исследования Уильяма Гарвея. Несколько позже все в той же Падуе Гаспаре Азелли, изучая брыжейку, открыл млечные сосуды лимфатической системы и установил их функцию: транспортировка поступающих из пищи жиров[933]. Это дало толчок к новым исследованиям желудка; позднее Франциск Сильвий в Лейдене смог в общих чертах сформулировать химическую теорию пищеварения. Проводилось изучение почки, а в 1670 году голландский медик Регнер Грааф[934] составил великолепное описание репродуктивной системы и обнаружил особые пузырьки в женских яичниках, получившие название «граафовых».