История тела. В 3-х томах. Том 1. От Ренессанса до эпохи Просвещения

Сексуальная культура Западной Европы между концом Средних веков и последними годами Старого порядка характеризуется сравнительно длительным периодом между половым созреванием и браком, а также долгим взрослением (для мальчиков обычно более продолжительным, чем для девочек), которое в эпоху Старого порядка все сильнее растягивалось[319]. Хотя «легитимная» сексуальность теоретически была ограничена браком, юношеский возраст вовсе не обязательно был периодом сексуального воздержания для юношей и девушек. Как мы не раз убедимся в этой главе, молодые люди имели в своем распоряжении разнообразные сексуальные практики — более или менее допустимые, в зависимости от того, как относилась к сексуальным экспериментам в их возрасте соответствующая социальная группа, сельское или городское окружение. Существовавшие в Западной Европе между XV и XVIII столетиями ритуалы обольщения и юношеские обряды, связанные с сексуальностью, демонстрируют медленную интериоризацию социального и эмоционального контроля. Это соотносится со столь же медленным увеличением продолжительности периода взросления — в течение этого периода молодые люди были биологически способны к размножению и, соответственно, активны с сексуальной точки зрения. В то же время сохранялись многочисленные практики, которые, несмотря на подавление со стороны властей или осуждение сообществом, явно пользовались популярностью у молодежи.

1. Социализация молодежи: братства и шаривари

Социальные и нравственные беспорядки в среде юношества объяснялись главным образом распутным характером молодежи, враждебностью юношества по отношению к любой власти и неукротимыми сексуальными порывами тела, уже способного к размножению. Для сдерживания подобных проявлений в эпоху Возрождения создается все больше юношеских групп или сообществ. Они были особенно распространены во Франции и Италии: там они представляли собой одно из наиболее эффективных средств социализации юношей за пределами семьи. На основе общих ценностей в этих коллективах молодой человек формировал представления о самом себе, о социальных обязанностях, а также физическую и моральную идентичность.

В течение беспокойных лет отрочества и юношества, когда юноши помладше получают профессиональную подготовку вдали от дома, а старшие стремятся утвердиться через занятия, которые позволяют им в конце концов рассчитывать на профессиональную и социальную зрелость (а именно — на право заниматься своей профессией и право жениться), эти холостяцкие объединения направляют потенциально разрушительную энергию своих членов в русло дозволенной деятельности. Цель таких молодежных групп — превратить неотесанных подростков в блюстителей публичных и частных нравов; молодежные группы воплощали и укрепляли — причем зачастую при участии взрослых и наставников — социальные ценности, приписываемые зрелости. Итак, в XV и XVI веках в сельских и городских районах молодых людей собирали в религиозные и светские братства: badie, fraterne, compagnie, монастырские юношеские объединения и сообщества молодых аристократов. Регулярные встречи подростков, юных холостяков и даже женатых мужчин устраивались там не только для того, чтобы помешать молодым сеять хаос на улицах, но также чтобы направить их энергию в организованную деятельность (процессии во время религиозных обрядов, театральные постановки, игры и маскарады во время карнавала и других календарных праздников). В то же время в задачу руководителей братств или монастырских юношеских объединений входила организация в группе внутренней деятельности: нужно было направить в нужное русло кипучую энергию молодых, внушив им религиозные и моральные ценности, которые должны были сделать из них ответственных людей.

Новые ритуализированные организации в первую очередь обеспечивали общественный порядок, передавая молодым ценности старшего поколения (в наиболее привилегированных группах даже закладывались основы гуманистической культуры и телесной дисциплины), а также не давали лентяям и скандалистам собираться в публичных местах и на просторе улиц[320]. Считалось, что слоняющихся без дела по городу подростков легко могут соблазнить содомиты или проститутки. Бродячие проповедники вроде доминиканца Бернардина Сиенского порицали родителей, не способных контролировать своих детей, и обвиняли их даже в том, что они играют роль сводников для своих сыновей, наряжая их в элегантные одежды, чтобы привлекать взгляды более взрослых мужчин, чье покровительство могло облагодетельствовать целую семью[321]. Таким образом, на братства и ритуализированные организации возлагалась еще одна задача: сохранять невинность подростков, или по меньшей мере правильность сексуальной ориентации.