История Центральной Европы с древних времен до ХХ века. Кипящий котел народов и религий на территории между Германией и Россией

Разумеется, были перспективы на будущее. Сразу же пришел конец власти чехов, особенно в период несовершеннолетия сына Пржемысла Отакара II Вацлава II, и, соответственно, начало расти немецкое и имперское влияние в этой славянской стране, которое через Чехию и Моравию проникло даже в Польскую Силезию больше, чем когда-либо раньше. Под давлением Альбрехта I, второго Габсбурга на имперском троне, его младший брат Рудольф был даже на какое-то время выбран королем Чехии, в 1296 г., и только его преждевременная смерть предотвратила серьезные проблемы для законного наследника короны.

Положение Вацлава II укрепили, разумеется, его успехи в Польше, которые в свете критической ситуации в Чехии кажутся особенно значимыми для династии Пржемысловичей, но в то же время и очень сомнительными. Еще более сомнительным успехом короля Чехии и Польши было то, что в год (1301), последовавший за его коронацией в Гнезно, его сын стал королем Венгрии.

Королевство, которое встало на сторону Рудольфа фон Габсбурга против чешского соперника из дома Арпадов и которое теперь после 1278 г. снова стало ближайшим соседом немецкой державы, вступило в еще более серьезный период упадка под властью незначительных правителей. Когда в 1301 г. Андрей (Андраш) III умер как последний представитель династии, проблема наследования привела к затяжному кризису. Объединение с Чехией, а через ее короля – и с Польшей могло бы быть решением основных вопросов истории Центрально-Восточной Европы с большими шансами на успех, чем неудачное австро-чешское объединение под властью Пржемысла Отакара II. Но это был чисто династический союз, недостаточно поддерживаемый личными амбициями Вацлава. Когда он умер в 1305 г., союз был обречен на развал даже еще до того, как его сын и преемник Вацлав III, не пользовавшийся поддержкой ни в Венгрии, ни в Польше, был на следующий год вероломно убит.

Теперь в 1306 г. кризис по поводу права наследования начался и в Чехии, и нет ничего удивительного в том, что Альбрехт I немедленно ухватился за эту возможность, чтобы провозгласить, что Чешское королевство является не чем иным, как феодальным владением империи и поэтому находится в его распоряжении. Это было неправильное толкование буллы от 1212 г., но ему во многом способствовало угасание национальной чешской династии. Менее опасной была ситуация с Венгрией, где империя не могла выдвигать аналогичные притязания. Но ни в этой стране, ни в Чехии никогда больше не было национальной династии, в то время как для Польши внезапное исчезновение двух последних Пржемысловичей стало наилучшей возможностью освободиться от правления чужеземцев и любого возможного имперского вмешательства под властью одного представителя все еще многочисленной национальной династии Пястов.

Но для Польши, как и для всей Центрально-Восточной Европы, первостепенное значение имело то, чем закончится борьба за вакантные короны святого Вацлава и святого Стефана (Иштвана). Воцарение немецкой династии в одной или обеих соседних странах стало бы явно угрожать тем дружеским отношениям, которые существовали раньше. Поэтому тревожно было то, что не только австрийские Габсбурги, но и баварские Виттельсбахи оказались среди различных претендентов, которые несколько лет пытались завладеть Венгрией и Чехией. И очень благоприятным для интересов Польши и свободного развития Дунайского региона стал тот факт, что в Венгрии, где решение проблемы было найдено в 1308 г., успешным кандидатом на трон стал один из представителей французской Анжуйской Неаполитанской династии Карл Роберт. При поддержке Святого престола, который в равной степени был в дружеских отношениях и с польскими князьями, он стал там родоначальником династии, которая, хоть и была иностранного происхождения, продолжила традиционное стремление Венгрии к независимости и остановила возможное развитие влияния Германии.

Совершенно иным было решение, которое двумя годами позже положило конец аналогичному кризису в Чехии. Здесь именно один из кандидатов немецкого происхождения – других практически и не было – пришел на смену Пржемысловичам. Да, Иоганн Люксембургский прибыл из самого дальнего западного региона Германии, где существовало значительное французское влияние. Но в лице своего отца Генриха VII эта довольно скромная династия достигла имперского достоинства несколькими годами раньше и поэтому, завладев Чехией, должна была очень тесно связать ее с империей. К тому же преемник Пржемысловичей был абсолютно убежден, что он также унаследовал и их притязания на корону Польши, и решил продолжать политику в отношении Силезии, которая уже сделала некоторых местных герцогов этой приграничной провинции вассалами чешской короны.