История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Посланцы этих русов шведского происхождения по пути из Константинополя прибыли в 839 г. в Ингельхайм в Германии, откуда их отправили на родину к их кагану (так назывался их правитель по образцу хазар) по приказу императора Людовика I. А в 860 г. флот русов совершил первое нападение на Византийскую империю, но понес большие потери благодаря мужественной обороне столицы империи под руководством Фотия. Это все установленные факты, и также вполне вероятно, что этот первый Русский каганат имел свою столицу где-нибудь в районе Азова, возможно в Тьмутаракани на восточном берегу Керченского пролива, где русские, сначала приехавшие как купцы, а затем как завоеватели, добились для себя независимости от Хазарского каганата в начале IX в.

Напротив, очень сомнительно, что название Rus, которое ошибочно переводят как Россия и русские, имеет корни в этом же регионе или вообще возникло в славянских или аланских степных племенах к северу от Черного моря[7]. Традиционное толкование этого названия, произошедшего от названия Ruotsi, которое финны дали варягам, кажется более убедительным. Эта филологическая загадка не была бы столь важна для историка, если бы она не оказалась частью общей дискуссии между норманистами и антинорманистами, которая началась в историографии XVIII в. и далека от решения даже в настоящее время.

Согласно первой из этих двух школ, именно норманны принесли название Русь из Скандинавии и сыграли решающую роль в образовании Русского государства, дав племенам восточных славян их первую политическую организацию и оставаясь их настоящими вождями на протяжении IX и X вв. «Антинорманисты» умаляют эту роль до периодического сотрудничества различных групп викингов, которые на протяжении этих веков, а возможно, и раньше прибывали в страну славян, где уже использовалось название Русь, которое было местного происхождения. Это сотрудничество с опытными воинами было, наверное, ценным, но сравнительно небольшое количество этих викингов, включая династию, основанную Рюриком, ассимилировалось и ославянилось.

Антинорманнская школа, несомненно, способствовала конструктивному пересмотру излишне упрощенного повествования, изложенного в летописи, составленной в XI в. Но кажется невозможным оспаривать норманнскую инициативу в создании одного или более «русских» государств и процессе объединения многих племен, на которые были разделены восточные славяне. Сам факт того, что благодаря этому процессу все эти племена, перечисленные летописцем, получили общее название, едва ли можно переоценить, каким бы ни было его происхождение.

Это постепенное слияние под властью одной норманнской династии и использование общего названия Rus, которое сначала обозначало варяжских вождей, а позднее – весь народ под их властью, не подразумевает исчезновение всех различий, которых между племенами восточных славян было не меньше, чем между славянами на западе или на юге. Даже с одной только лингвистической точки зрения среди этих племен можно различить по крайней мере две группы – северную и южную. Не менее важной, вероятно, было различие между теми восточными славянами, которые остались на своей первоначальной родине, и теми, которые одновременно с приходом норманнов колонизировали изначально финские территории на северо-востоке, смешиваясь с местным населением. А так как слова «Россия» и «русский» применяются в отношении государства, которое в последующие века образовалось именно в этом северо-восточном колонизированном славянами регионе, то весьма сомнительно отождествлять эти названия со словом Rus и применять их ко всем племенам восточных славян, даже к тем, которые являются предками нынешних украинцев и белорусов. Для последних обозначение «белорусины» было бы более подходящим, так как в латинских источниках обе западные группы восточных славян обычно называются русинами (Ruthenians) от славянского слова Rusini, произошедшего от слова Rus, и отличаются от Московской Руси (России). Называть последнюю Великой Россией, а старую Рутению (теперь Украину) – Малороссией менее целесообразно, хотя такое деление поддерживается греческой терминологией конца Средних веков.