История вермахта. Итоги

Впрочем, только относительно малая часть еврейского населения была расстреляна силами вермахта, вероятно, около 20 000 человек. 707-я пехотная дивизия была единственным оперативным соединением, которое организовывало «самостоятельно и систематически массовые бойни евреев со стотысячными жертвами», — утверждал историк Кристиан Герлах. Только осенью 1941 года подразделения дивизии уничтожили более 10 000 евреев. Командующий дивизией генерал-майор Бехтольсхайм[78], фанатичный антисемит, издал 19 октября 1941 года следующую директиву: «Евреи — это наши смертельные враги. Они — не люди в европейском культурном смысле, а в юности воспитанные преступники, с детства обученные издевательствам. Эти чудовища должны быть уничтожены». Бехтольсхайм не был, конечно, в своем крайнем антисемитизме типичным генералом вермахта, а 707-я пехотная дивизия отнюдь не была средним в этом смысле подразделением. Хотя вермахт при массовом уничтожении евреев выступал отнюдь не как преступник, тем не менее это не может скрыть тот факт, что армия поддерживала холокост, помогая при транспортировке своими заградительными отрядами, при печати объявлений или выставлении часовых карательным отрядам СС. Бруно Менцель, солдат 281-й охранной дивизии, рассказывал в интервью ZDF о том, как его батальон принимал участие в убийствах евреев в белорусском местечке Крупки, к северо-востоку от Минска. «Накануне вечером пришел наш командир взвода и сказал: „Завтра у нас, ребята, трудное задание. Тот, кто не хочет в этом участвовать, может не участвовать“. Никто не встал и не сказал: „Я не участвую“. Это было бы проявлением трусости перед врагом. Никто вообще ничего не сказал. Ночью в два часа началась тревога, и весь этот город Крупки был оцеплен нашими подразделениями, и в 8 часов утра прибыл офицер СС с двумя людьми и объявил повсюду, что евреи должны были явиться на рыночную площадь с целью дальнейшей эвакуации. Мы ходили по домам и говорили: „Выходите! К рыночной площади, к рыночной площади“. Они могли взять с собой все, что они могли унести. Во второй половине дня все шли по шоссе до убранной пашни. И вдруг прозвучало: „Всем стоять! Солдаты, на расстояние!“ И тогда они должны были встать перед глубокими рвами. Каждый раз десять евреев должны были снять верхнюю одежду, получали выстрел в затылок и один за другим кувырком летели в котлован. Их расстреливали не останавливаясь».

Сотрудничество СС с армией всегда проходило без осложнений. Особая группа «А» в октябре 1941 года даже смогла рапортовать о том, что сотрудничество с 4-й танковой группой под командованием генерал-полковника Гепнера было очень тесным и даже сердечным. Собственно, договоренности, достигнутые перед началом операции «Барбаросса», предусматривали то, что отряды СС только в особых случаях могли исполнять свои карательные функции в районе боевых действий армии. В этой зоне, которая простиралась почти на 200 км в глубь тыла, полномочия командования вермахта были не ограничены. Но генералы, казалось, рассматривали убийства мужчин-евреев как желанный вклад в оборону оккупированных территорий. Таким образом, они позволяли оперативным группам СС следовать за передовыми отрядами танковых частей, чтобы они после занятия русских городов и деревень могли приступить к массовым убийствам.

Убийства евреев приняли в области боевых действий 6-й армии ужасные размеры. Это объяснялось, с одной стороны, тем, что район ее боевых действий охватывал несколько крупных украинских городов, в которых, несмотря на бегство и эвакуацию, все еще оставалось большое количество евреев. С другой стороны, генерал-фельдмаршал Вальтер фон Райхенау занимал решительно национал-социалистскую, антиславянскую и антисемитскую позицию. Он был совершенно своеобразным человеком, мнение которого не по всем пунктам совпадало с национал-социалистским руководством. В 1939 году он даже активно протестовал против французской кампании и также был в контакте с Карлом Герделером. Честолюбие и его политические убеждения в России, конечно, привели к тому, что он неудержимо и решительно способствовал убийствам евреев.