История вермахта. Итоги

При походах на Россию уже скоро превратилось в военный обычай оставлять врагу при отступлении только разрушенную страну, чтобы замедлить его продвижение. Это не было ничем необычным, ведь тактика «выжженной земли» снова и снова применялась в войнах еще со времен античности. В 1941 году Красная армия сначала попыталась уничтожить все важное имущество, которое нельзя было эвакуировать. Последствия первым почувствовало гражданское население. но разрушения были не столь значительны, чтобы существенно задержать атакующую армию вермахта. Маневренная война в большинстве случаев не оставляла советским войскам времени на всеобъемлющие опустошения. Во время своего отступления зимой 1941-42 годов вермахт использовал тот же самый принцип. И тут тоже более чем ясны последствия такой тактики для гражданского населения. Но самой разрушительной и в исторической перспективе, пожалуй, беспрецедентной была стратегия «выжженной земли», применявшаяся немцами с 1943 года, когда вермахт вытеснялся из Советского Союза. Гитлер требовал разрушать все в оставляемых областях. Какое-либо «внимательное отношение к положению населения» должно было быть исключено «в интересах боевого руководства». Повсюду, где отступление происходило более-менее упорядоченно и планомерно. Восточная армия оставляла горящую и разрушенную страну, начиная с марта 1943 года при оставлении фронтовой дуги между Ржевом и Вязьмой. Были уничтожены промышленные сооружения, вокзалы, пути, мосты и деревни. 21 сентября 1943 года один молодой солдат писал своей жене: «На противоположном берегу [Днепра] уже долгое время все горит ярким пламенем, ты ведь должна знать, что все города и деревни в тех областях, которые мы покидаем, сжигаются, даже самый маленький дом в деревне должен быть уничтожен. Все большие здания взлетают на воздух. Русским не должно достаться ничего, кроме груды развалин. Так мы отнимаем у них любую возможность размещения войск. Это ужасно красиво выглядит». Ни командование вермахта, ни армия принципиально не отклонялись от осуществления тактики «выжженной земли». Были одиночные протесты, но только там, где бессмысленное разрушение свидетельствовало уже об «одичании» солдат или в случае, если это могло помешать собственному отступлению.

При возможности предпринимались попытки забрать с собой практически все, что не было прибито к полу, — ценности, крупный рогатый скот, свиней, лошадей… и гражданское население. Красная армия должна была обнаружить не только разрушенную, но и опустошенную страну. «Только в Белоруссии был вывезен „в никуда“ один миллион человек, — подчеркивает историк Кристиан Хартманн. — Во всем Советском Союзе их было, пожалуй, 3 миллиона». Какая-то их часть последовала за вермахтом добровольно, потому что боялась мести Красной армии: либо из-за того, что они сотрудничали с немцами, либо потому, что каким-либо способом извлекли пользу из оккупации. Советы быстро расправлялись с коллаборационистами и теми, кого они ими считали. После того как советским вооруженным силам в феврале 1943 года удалось на несколько недель отвоевать Харьков, там по подозрению в сотрудничестве с врагом были расстреляны 4000 жителей. Большинство гражданских лиц сопровождали вермахт, однако не по доброй воле, они были вынуждены совершить неизвестно чем грозящий поход на Запад. Собственно организация этого принудительного бегства вменялась в обязанность учреждениям трудовой повинности в органах гражданского управления. Но самостоятельно они совершенно не справлялись с этой задачей и могли выполнить ее только с помощью вермахта.