История византийских войн

В течение III–V столетий римская тяжелая пехота постепенно переходила на более легкое и удобное вооружение и снаряжение. Латы и массивные шлемы уступали место кольчугам со стальными накладками. Это отразилось на обучении пехоты и тактике ведения боев, переместив акцент с индивидуальных действий хорошо обученного воина, что было характерно для I–II вв., на его действия в составе тактической единицы. Был принят на вооружение длинный германский меч (спата) вместо короткого обоюдоострого римского меча (гладиуса). Тактическая единица пехоты получила разнообразное оружие. Главным отличием византийских армий того времени оставалась строгая дисциплина и умение воинов маневрировать на поле битвы в составе своих подразделений. Все перечисленные факторы, вместе с приданием солдатам передних шеренг длинных копий, дали римлянам длительное преимущество в битвах с варварами на европейском и балканском театрах.

Медленное увеличение значения конницы начиная с 250 г. н. э. отражает изменения в вооружении и тактике главных врагов Рима, особенно на Востоке. Массированное использование тяжелой кавалерии персами имело существенное воздействие на римскую военную систему, особенно в свете тяжелых поражений от империи Сасанидов в то время. Тяжеловооруженная конница теперь развертывалась в боевых порядках главных сил, чтобы увеличить их мощь и действовать как противовес таким же вражеским единицам. Но в этом, очень дорогом, виде вооруженных сил постоянно ощущалась нехватка, и римской пехоте частенько приходилось, полагаясь на хорошую выучку и умелое командование, самостоятельно отбиваться от грозных персидских латников.

Спаянная железной дисциплиной и испытанная в боях пехота оставалась хребтом армии. Но именно дисциплина с годами вызывала все больше беспокойства: скудное жалованье и трудности службы стали причиной солдатских мятежей во времена Юстиниана и его непосредственных преемников. В желании поднять дисциплину и боевой дух командующие, по свидетельствам источников, вынуждены были прибегать к суровым мерам. Велизарий не раз выражал недовольство моральным духом своих войск, а в ходе сражения при Даре в 530 г. не только он, но и персидский командующий Фируз отмечал необычное отсутствие порядка в римском лагере. Может быть, именно поэтому с начала VI столетия акценты начали смещаться в пользу кавалерии. Все же во многих сражениях, о которых сообщают современники вроде Прокопия и Агафия, пехота продолжала играть ключевую роль. При Тадине/Бусте Галлорум (см. ниже) в 551–552 гг. она составляла центр боевого порядка, и спаянность ее рядов подчеркивает Прокопий. Особенных похвал удостоились византийские пехотинцы в следующем году при Монсе Лактариусе и при Казилине. Сам Агафий восхищается классическим взаимодействием войск в ходе этого сражения, когда в центре расположения, в передних рядах встали наиболее тяжеловооруженные пехотинцы. Подобное описание относится и к более поздней битве в другом месте — в ходе восточных войн 556–557 гг., когда отряды тяжелой ромейской пехоты двинулись в наступление со связанными щитами, чтобы протаранить центр неприятеля.

С появлением новых врагов, особенно кочевников из степей Центральной Азии, византийская тактика снова модернизируется.

Чтобы успешно сражаться с этими прирожденными стрелками из лука, римляне нуждались в солдатах, обладающих такими же навыками. Частично задача решалась вербовкой наемников или привлечением союзников из этих народов наряду с обучением собственных солдат. Описывая кампании Велизария, Прокопий упоминает наличие в византийской армии лучников, и хотя их было относительно немного, их роль в сражениях, описанных Прокопием и Агафием, нельзя переоценить. Ромейская стрельба из лука, по мнению Прокопия, была более эффективной, чем персидская, хотя нет сомнения, что массированная персидская стрельба из лука всегда оставалась для византийцев главной тактической проблемой.