История византийских войн

Несколько приободренные удачной вылазкой, русы на следующий день снова вышли из ворот, и Иоанн позволил им беспрепятственно построиться в боевой порядок. Ромеи выступили глубокой фалангой, с кавалерией на флангах. Лучники и пращники, как обычно, встали во второй линии, за тяжелой пехотой. Русам удалось глубоко вклиниться в фалангу и нанести ромеям тяжелые потери, но контратака конницы, поддержанной личным конвоем императора, восстановила положение, при этом главный воевода Святослава пал от руки личного телохранителя императора, Анемаса. Общее наступление ромеев на деморализованного неприятеля вызвало беспорядочное отступление к крепости.

Той же ночью открылись городские ворота, и воины русов вместе с членами их семейств вышли на поле битвы, чтобы найти и после погребальных обрядов предать огню тела своих близких. Был ли отдан ромейским войскам приказ не мешать им, или они бездействовали по своей инициативе, осталось невыясненным. После этого Святослав собрал своих командиров на военный совет. Некоторые воеводы предлагали прорываться на лодках на другой берег Дуная, сквозь блокаду византийского флота; другие стояли за немедленные переговоры с императором, чтобы спасти как можно больше жизней своих воинов. Один из сторонников переговоров вынужден был признать, что русы ничего не могли противопоставить закованной в броню византийской коннице, особенно потеряв лучших бойцов, на которых в битвах равнялись остальные.

Святослав отклонил оба предложения и при полной поддержке большинства собравшихся сказал, что русы сдаваться не привыкли, так что лучше всем погибнуть в бою и попасть прямо в Валгаллу. По свидетельству Льва Диакона, русы никогда не сдавались живыми в руки врагов.

В то же время приблизительно 2000 воинов в отчаянной попытке пополнить запасы продовольствия покинули Доростол в маленьких лодках и высадились на некотором расстоянии от крепости на южном берегу реки. Флот византийцев прозевал эту диверсию, несмотря на строжайший приказ императора никого не выпускать из осажденного города. Раздобыв провиант для своих товарищей, русы двинулись в обратный путь по берегу и случайно наткнулись на маленькую группу византийских кавалеристов, посланных напоить лошадей и собрать хворост. Захваченные врасплох ромеи были перебиты, и хотя в лагере подняли тревогу, русы успели вернуться в крепость со своей добычей раньше, чем их успели перехватить. Яростный гнев императора обрушился на головы его флотоводцев. Их халатность была причиной неоправданных потерь ромеев, позволила поднять боевой дух врага и пополнить его запасы. Иоанн предупредил, что виновные в повторении подобного проступка подвергнутся смертной казни.

На следующий день, в пятницу 24 июля, славяне целое утро готовились к сражению, и после полудня все войско Святослава вышло и построилось перед крепостью. Они стояли глубокой, сплоченной фалангой, огражденной сплошной стеной щитов и ощетинившейся копьями. Ромейская армия, как обычно, была разделена на три отряда, с тяжелой конницей позади обоих флангов и с самим императором в центре, во главе собственного конного конвоя в качестве единственного резерва. Поле битвы было несколько ближе к крепости, чем ранее, и в результате оба войска расположились на более узком фронте, с лесистой местностью на одном фланге и заболоченными лугами, тянущимися до самой реки, на другом. Русы, чтобы противостоять натиску тяжелой конницы ромеев, разместили своих лучников на флангах, в готовности встретить убийственным огнем любую попытку охвата. Ведомые на этот раз лично Святославом, славяне со страшной силой обрушились на боевые порядки ромеев и скоро начали теснить неприятельский центр. Применив большие, чем обычно, луки, русы нанесли тяжелые потери убитыми и ранеными византийской коннице. Император, заметив, что его воины на позициях устали и уже изнемогают от жары и от жажды, приказал передавать по рядам бурдюки с водой, смешанной с вином. Таким образом, удалось подкрепить силы солдат, не выводя части из боя.

Понимая, что неблагоприятная тактическая ситуация является следствием неудачной позиции, император отдал приказ об общем отступлении, совершенном в полном порядке. Ромейские войска остановились на некотором расстоянии от крепости, на широкой равнине, давшей свободу маневра тяжелой кавалерии.