Читаем История византийских войн полностью

Искусство играло также и воспитательную роль: оно должно было помочь людям понять и усвоить основные положения христианского вероучения. Дебаты в византийском обществе, вызванные проблемой иконоборчества, сыграли важную роль в разрешении вопроса о соотношении между образом искусства и действительностью, хотя здесь оставалось еще много нерешенного. Но священные образы в понимании византийцев всегда давали возможность человеку с помощью молитвы обратиться к тем, кто был на них запечатлен, утвердив свою связь с духовным миром. Важно заметить, что византийцы воспринимали такое искусство как средство постигнуть реальность, которую люди не воспринимали обычным образом, и проникнуть в ее сущность. Современные натуралистические представления об эстетике не применимы к византийскому пониманию искусства. Несмотря на обилие канонов, регламентировавших изобразительное искусство, в его развитии отмечались определенные стилистические изменения, касавшиеся и теологических, духовных мотивов, поскольку начинал примерно с XI в. у византийцев проявляется тенденция к более глубокому осмыслению сложных теологических вопросов. Происходили и определенные (хотя и не принципиальные) изменения в развитии церковной службы и церковных праздников. Особенное значение в этот период приобретают иконы и другие священные образы, посвященные событиям Страстной недели. Все это также оказывало влияние на развитие искусства. В поздний период истории Византии возросла роль меценатства и спонсорства в развитии искусства. Это особенно относилось к периоду после 1204 г., когда происходит политическая и экономическая децентрализация государства и, соответственно, возрастает значение патронажа и меценатства. В эпоху Палеологов в связи с этими факторами отмечается более выраженная регионализация стилей искусства. Тогда же, в XIV–XV вв., в искусстве страны начинают появляться западные сюжеты и стили.

Основы развития литературы и искусства в Византии были созданы в процессе развития византийского общества, в связи с его потребностью осмыслить собственное бытие, а также необходимостью реагировать на внутренние и внешние изменения в своей жизни. Искусство развивалось в определенном социально-историческом контексте, и эта связь всегда играла важную роль, даже если она была не столь очевидной. Примером этого может быть влияние на развитие литературы культурных амбиций и чувства превосходства, характерных для имперского византийского мышления в X–XI в. Другой пример — особое значение, которая элита страны придавала «классическому стилю» в XIV–XV вв. С другой стороны, исихазм был, кроме всего прочего, своего рода реакцией против «классицизма», поскольку отрицал рационализм, основываясь на эмоциональном мировосприятии и благочестии. И литература, и изобразительное искусство в Византии должны были иметь назидательный смысл. В литературе это особенно касалось использования библейских сюжетов и исторических примеров, которые должны были служить решению злободневных проблем соответствующего времени. Такая назидательная роль искусства возрастала в определенные кризисные периоды, например в VII столетии или в период иконоборчества. А в XII столетии заявляет о себе, так сказать, отрицательно-назидательный жанр социальной сатиры, представленный Феодором Продромом. Он был представителем средних слоев городского общества, писателем, выражавшим настроение тех, чьим желаниям и стремлениям вовсе не соответствовала окружавшая их действительность. Его гнев и горечь были направлены против представителей старой элиты, которые занимались литературой не как трудом ради заработка, а потому, что представителям их класса полагалось это делать. Сам факт распространения такого жанра многое говорит о социальной жизни Константинополя той эпохи.

ПОСЛЕДНЕЕ АНТИЧНОЕ ОБЩЕСТВО

Существование централизованного бюрократического государства — Византийской империи — на протяжении VI–XV столетий, какие бы изменения оно не пережило на протяжении этой эпохи, само по себе являет удивительный пример приспособляемости и гибкости в историческом масштабе. Византия была прямой преемницей Римской республики и Римской империи, и сама являлась последней античной империей, пережившей социальные катаклизмы V–VII вв. Это свидетельство того, как политическая и идеологическая система христианской Восточной Римской империи была способна жить и развиваться в очень сложных, постоянно менявшихся обстоятельствах. Она обладала достаточно гибкой идеологией, базировавшейся на «вселенной символов» — византийской картине мира, и эта система идей давала им возможность осмысливать события и обстоятельства окружающего мира и действовать в соответствии с этими обстоятельствами. Однако в последний период истории этого общества оно уже не могло адекватно объяснить слишком очевидную разницу между своими идеологическими притязаниями и быстро уменьшавшимся в размерах византийским государством.

Перейти на страницу:

Все книги серии Terra Historica

Кельтская Шотландия
Кельтская Шотландия

Что мы знаем о Шотландии? Пожалуй немного. Кое-что из романов Вальтера Скотта да яркий кинематографический образ шотландского «Горца» — Дункана Мак-Лауда… Эта книга представит вам древнюю страну на севере Британии в исчерпывающей исторической конкретности: как хранительницу ныне почти забытых традиций еще докельтской (!) культуры полулегендарной Кельтиды, как непримиримую соперницу Англии со своими, исконно шотландскими основами государственного устройства. Драматичные перипетии взлетов и падений королевских династий вроде бы далекого от России горного края интересны не только сами по себе: ведь Россия и Шотландия связаны какими-то незримыми, тайными узами, недаром многие шотландцы стали поистине русскими, — достаточно вспомнить род Лермонтовых, восходящий к шотландскому барду Томасу Лермонту, ушедшему, по преданию, в конце жизни в страну Королевы фей…

Агнес Мак-Кензи , Агнес Маккензи

История / Образование и наука

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии