История Византийской империи. Эпоха смут

Как ни кратки указания на законодательство Крума, но они вскрывают чрезвычайно важную сторону жизни тогдашней Болгарии и дают до некоторой степени меру для оценки того культурного переворота, который произошел среди болгар к началу IX в. Крум выступает здесь уже государственным устроителем, подготовляющим созданное им из болгар и славян государство к культурной жизни. Место этого законодательства в науке должно определяться, конечно, сравнением с древними законодательствами: с германскими правдами и с Русской Правдой. Любопытно, что император Домитиан также требовал уничтожения виноградных лоз, как средство против пьянства, и что, по учению болгарских богомилов, лоза создана злым началом – Сатаниилом.

В характере Крума в общих чертах намечается уже созидательная деятельность. Он уже является не предводителем кочевой орды, которая делает быстрые набеги на культурные соседние области, берет жителей в плен и поспешно отступает, но стремится к прочным завоеваниям и делает походы с большим обозом, со стенобитными машинами и осадным инструментом. В борьбе с врагами он пользуется всеми средствами, какие давала тогдашняя военная наука. Для этого он находил возможным привлекать к себе на службу иностранцев и пользовался их услугами в обширных размерах. Осада и взятие Месимврии, Адрианополя и Софии – это весьма серьезные военные дела, которые нельзя было предпринимать без помощи техники. Не без основания Крум захватывал в плен большие массы греков и славян: услугами военнопленных он пользовался в высшей степени умело и целесообразно. Теперь не может подлежать сомнению, что изумительные военные сооружения в Абобе и обширные дворцовые постройки, исполненные с соблюдением планов и пропорций греческими мастерами, относятся или ко времени Крума, или его сына Омортага. Но самым импозантным памятником эпохи Крума и его далеко не заурядной деятельности, стремящейся к прочным сооружениям на память потомству, служит единственный на Балканском полуострове замечательный рельеф на скале, изображающий Крума на коне. Это так называемый Мадарский всадник на скале, господствующей над обширным плато, высеченный на расстоянии 23 метров от подножия скалы и снабженный большой надписью на греческом языке, которая, хотя и очень выветрилась, но сохранила в нескольких местах имя Крума [15].

Продолжительное соседство болгар с империей должно было выразиться в разного рода актах, регулирующих взаимные отношения. После длинного ряда войн наступали десятки лет мира. Война нарушала права пограничных жителей, сопровождалась уводом полона, иногда и добровольным переходом с одной стороны на другую. После войны настояла необходимость восстановить добрые соседские отношения, а для этого требовалось назначение нейтральной полосы, на которой и велись переговоры. В летописи сохранились многократные указания не только на мирные соглашения, но даже на письменные акты, а в самой Болгарии существует несколько фрагментов подобных договоров с Византией, иссеченных на камне [16]. Таким образом, здесь историк попадает на твердую почву и может с некоторыми подробностями выяснить основания, на коих покоились мирные отношения между болгарской ордой и культурным государством. Что составляет существенный интерес этих мирных соглашений, это постепенное проникновение к болгарам культурных обычаев и потребностей, вызываемых оседлой жизнью. Таково известие Феофана о переговорах Крума с царем Михаилом I (811–813) насчет мира [17]. При этом сообщены в главных чертах и статьи договора. В этом акте говорилось 1) о границах; 2) о выдаче парадных шелковых одежд и тонкой красной кожи; 3) об обмене перебежчиками – военнопленными и политическими. Наконец, в особенности любопытна статья, которою обусловливается, чтобы торговые люди с той и другой стороны снабжались грамотами, скрепленными печатями, а у тех, которые оказались бы без грамот, конфискуется товар. Ясное дело, что и с Болгарией Крума можно было уже вступать в такие сношения, которые характеризуют культурные нации.