История Византийской империи. Становление

Описывая происходившие между готами и византийцами переговоры, Прокопий в таких выражениях передает взгляд на историческое право готского народа по отношению к Италии: «Вы тяжко оскорбили нас, ромэи, несправедливо подняв оружие на союзников и друзей. Готы не силою отняли у ромэев Италию. Когда Одоакр, свергнув императора, овладел этим государством, восточный император Зинон, желая наказать его и освободить эту страну, но находя себя бессильным, убедил Феодориха, нашего короля, который хотел уже осаждать Византию, примириться с ним и отомстить Одоакру за все его неправды, за что обещал готам спокойное владение Италией. Согласно этому условию, овладев Италией, мы сохранили законы и форму правления, как это было при древних императорах, и ни Феодорих, ни его преемники не издавали никаких новых законов. Что же касается богослужения и веры, то мы так тщательно обеспечили римлян, что до сего дня ни один итальянец ни добровольно, ни принужденно не изменил своей веры, равно и готы, переходившие в другую веру, не подвергались преследованию. Римские храмы пользовались от нас высоким почетом, ибо никто из тех, которые искали в них убежища, не подвергался насилию. Все государственные должности находились в руках римлян, готы же не принимали участия в управлении. Может ли кто сказать, что мы говорим неправду? Прибавим еще, ÷òî готы позволили римлянам åæåãîäíî иметь консула по назначению восточного императора. И что же? Вы враждуете теперь со своими защитниками! Оставьте же нас в покое и уносите с собою, что захватили вы во время войны» [7] . Велисарий ответил, что император Зинон никогда не уступал готам Италии, что она должна быть возвращена прежнему господину.

Послы просили, по крайней мере, позволить им поселиться в Сицилии, но Велисарий сделал на это весьма любопытное замечание: «Мы, пожалуй, согласны уступить готам Британию – страна большая, гораздо обширнее Сицилии: прежде она тоже была подчинена римлянам» [8]. Велисарий не хотел даже слушать о каждогодней дани, требовал только одно – безусловного очищения Италии. Сошлись, наконец, на том, чтобы заключить перемирие, пока можно будет войти в переговоры с самим императором.