История Византийской империи: Том 1-2

Но это не изменило хода исторических событий, приближавших Западную империю к роковому концу. Императорский трон сделался игрушкой военных партий и переходил от одного лица к другому по игре случая и по капризу предводителей иноземных отрядов. Если варварские вожди не присваивали себе титула императора, то это не потому, чтобы представлялись к тому препятствия, а единственно из суеверного страха к императорскому имени. Из этих варварских вождей, управлявших империей посредством ими же самими назначенных императоров, отметим после Аэция свева Рицимера, Ореста, происходившего из Панно-нии, и, наконец, скира, или ругийца, Одоакра. Рицимер, опираясь на германские отряды, распоряжался в империи вполне самостоятельно, ставил и низвергал императоров; при нем было таковых пять: Авит, Майориан, Север, Анфемий и Олибрий. Женившись на дочери Анфемия, Рицимер, по-видимому, замышлял для своего потомства очистить дорогу к престолу, но это не удалось. Следует заметить, что до смерти Рицимера в 472 г. константинопольский император утверждал своим согласием каждое избрание на престол Западной империи, а что касается Анфемия, то он был прямо назначен восточным императором Львом I. В последние годы жалкого существования Западной империи возвышается Орест, бывший прежде секретарем у Аттилы. Он прекрасно знал военное дело и хорошо изучил характер варваров, поэтому был весьма полезным в совете императоров и пользовался большим их доверием. Имея звание начальника отряда доместиков, он заведовал набором военных людей в императорское войско и достиг неограниченного влияния. Не один раз он мог бы возложить на себя корону, и, в конце концов, последним римским императором был Ромул, сын Ореста. В течение последних 20 лет от смерти Валентиниана III (455—475) девять императоров занимали престол.

Между тем варварские отряды из разных племен, стоявшие в укрепленных лагерях в Лигурии, заявили требование трети итальянских земель для поселения. Орест отказался исполнить это требование, чем вызвал последний акт давно подготовлявшейся драмы. Тогда 23 августа 476 г. выступает Одоакр из племени скиров, принявший начальство над недовольными варварами. Орест был взят в плен и умерщвлен. Союзное ополчение варваров провозгласило Одоакра своим королем и затем захватило в Равенне последнего императора, малолетнего Ромула-Ав-густула, которому назначена была пенсия и определено жить на частном положении в одном из замков в Кампании. Так совершился переворот, называемый обыкновенно «падением Западной Римской империи»,— в свое время в самой Италии никого не поразивший неожиданностью, но но своим ближайшим последствиям получивший всемирно-историческое значение.

Можно, впрочем, видеть, что переворот 476 г. существенно отличался от обыкновенной смены лиц на престоле западного императора, прежде шла речь больше о личном влиянии, в настоящее время существенно затронут был социальный и политический принцип, на котором

?основывалось римское государство. Германские военные дружины перестают быть наемными войсками на службе империи, становятся собственниками части итальянской территории и приобретают из подчиненного господствующее в стране положение, стремясь, вместе с тем, организоваться по своим законам и обычаям на землях, отнятых от римских граждан. Наступивший здесь с конца V столетия полицейский и социальный порядок перестает быть древнеримским, и рассмотрением мы займемся в одной из следующих глав. Теперь же нам следует хотя слегка затронуть вопрос о том, почему переворот, происшедший на Запале не обнаружился также и на Востоке, хотя социальный кризис и нашествие варваров в одинаковой степени отмечаются в Восточной и Западной империи, - одним словом, почему не весь древний мир постигла одинаковая судьба?

Нужно дать себе отчет о причинах, которые предохранили от падения еще на тысячу лет Восточную империю; следует выяснить, какие преграды могла противопоставить Восточная империя разрушительным элементам, вызвавшим падение Западной империи. Это тем важней, что таким путем историк мог бы наметить те основы, на которых утверждалась Византийская империя, и которые он должен тщательно выяснить при дальнейшем изложении своего предмета. Те экономические условия, которым в последнее время стали придавать первостепенное значение в процессе возвышения и падения народов, едва ли могут решать возникающие здесь недоразумения, потому что те же экономические условия были и в Восточной империи, и, несмотря надо, она выдержала кризис, приведший к падению Западную империю. Отсюда естественный вывод, что не в одних экономических условиях лежит объяснение стоящей перед нами проблемы, хотя и хозяйственная эволюция, без всякого сомнения, играет важное значение в истории. И что всегo любопытней — новые народы, поселившиеся на землях, занятых и обрабатываемых римскими подданными, не были в состоянии переменить систему обработки земли и продолжали ее в том же виде, как нашли.