История Византийской империи. Том 1

Случилось так, что сейчас же по окончании победоносного похода в Месопотамию и заключении мира персидский царь вновь начал войну с Византией из-за Лазики. Наследственный князь в этой стране Тобаз состоял в зависимости от Византии, носил имперские почетные звания и обязывался оберегать интересы Юстиниана. Хотя свобода лазов ничем не была ограничена, но влияние Византии сказывалось во многих фактах. Между прочим, было признано необходимым держать в Лазике военный византийский отряд с целью противодействовать персидскому влиянию, имевшему преобладание в соседней Ивирии. К сожалению, назначаемые из Константинополя начальники не были на высоте своего положения и возбуждали население всевозможными притеснениями. Таков был Иоанн Цив, который довел до крайних пределов недовольство в Лазике византийским патронатом. Можно, конечно, думать, что в характере деятельности Цива выражалась целая система. В самом деле, выстроенная при нем в Лазике крепость по имени Петра на морском берегу, неподалеку от Риона (древний Фазис), выражает государственную тенденцию. Здесь был устроен не только оплот византийского влияния с военными запасами и провиантом, но также и таможенное ведомство, доводившее лазов до крайней степени нужды и возмущавшее их чувства. По словам Прокопия, византийский начальник гарнизона Петры грабил лазов; уже не было более позволено купцам привозить в Колхиду соль и другие товары, необходимые для лазов, или у них что покупать. Иоанн завел в Петре монополию, сделался торгашом, заведующим всем торгом, сам все покупал и продавал колхам и не по обыкновенным ценам, а по тем, какие сам назначал.

Если взвесить все эти данные, то нужно будет признать, что постройкой Петры византийское правительство не только достигало порабощения Лазики, но и заводило здесь морскую стоянку и устанавливало прямые морские сношения с этой частью своих черноморских владений. Ввиду указанных обстоятельств лазы решились искать покровительства персов, в котором Хосрой не отказал им. Пустив слух, что ивирам угрожает опасность со стороны северных врагов, Хосрой в 541 г. пошел якобы на защиту их; на самом же деле лазы провели его им известными и заранее приготовленными дорогами в свою страну, где Гобаз встретил персидского царя и выразил ему свою преданность. Предстояло отнять у византийцев крепость Петру и освободить Лазику от власти Юстиниана. Это предприятие представляло значительные трудности ввиду почти неприступного положения Петры, защищенной морем и скалами. Тем не менее, крепость подверглась осаде и взята была посредством подкопа под одну башню, с падением которой гарнизон должен был сдаться. Хосрой захватил здесь большие богатства, собранные посредством вымогательств Цива, поставил в Петре персидский гарнизон и мог считать свою задачу оконченной, тем более, что до него стали доходить слухи об угрожающем движении Велисария. Успешное взятие Петры имело еще и тот результат, что два других укрепления, находившихся на север от Петры, Севастополь (Диоскориада) и Пицунда, были покинуты византийским гарнизоном и перешли под власть персов. Принимая в соображение то обстоятельство, что Хосрой замышлял строить корабли на Черном море и для этой цели заготовил строительный материал, который, однако, был истреблен пожаром, можно думать, что Петра не лишена была и морского значения и могла быть пристанищем для судов{7}.

Южней сирийской пустыни, по направлению к Черному морю и Аравии, Византия пыталась удержать свое влияние посредством дипломатических сношений. Выяснить хотя бы в немногих чертах роль Византии в этих областях тем более важно, что здесь уже не было имперских гарнизонов, и что Юстиниану не было прямых интересов к захвату этих отдаленных провинций. Вследствие продолжительных войн с Персией для Византии стала недоступна обычная дорога, по которой прежде доставлялись в Сирию и Египет индийские товары, являлась поэтому необходимость искать новых торговых путей. Начинает поэтому приобретать значение Красное море, или Аравийский залив, по которому стали направляться торговые суда на Восток в обход Персии. Это имело громадное значение как для истории Аравии, которая пробудилась к новой жизни вслед за обширным торговым движением, внесшим новые идеи и понятия в жизнь арабов, так и для направления политики Юстиниана в эту сторону. Залив, оканчивающий Красное море на северо-востоке, получил тогда обширную известность благодаря острову Иотаба и торговому порту Аил, в которых сосредоточивалось торговое сухопутное и морское движение. Империя давно уже имела здесь своих приверженцев, и торговые люди заводили разнообразные сношения на том и другом берегах Красного моря, покупая драгоценные произведения Аравии и Эфиопии и перевозя их на север.