История Византийской империи. Том 1

Все это едва ли может быть принято за реальные и действительно уже достигнутые во внешней политике результаты; многое тут преувеличено и сообщается в ложном освещении, но по существу здесь верно характеризован Юстиниан с его завоевательными планами. В тех случаях, где по состоянию источников удалось проверить известия Прокопия, получается не подлежащий сомнениям вывод о широкой сети тайных сношений византийского правительства с соседними мелкими властителями в особенности в Крыму, на Кавказе, в Армении, а равно с полунезависимыми шейхами на границе Византии и Персии и в Аравии. Первый повод к открытой вражде подали именно мелкие распри между двумя сарацинскими или лучше бедуинскими шейхами близ Пальмиры. Один из них был на службе Византии, т.е. пользовался званием патри-кия и денежными выдачами и обязывался защищать Сирию и Палестину со стороны пустыни. Это был перешедший в христианство шейх из племени гассанидов, известный под именем Арефа. Соперником его, бывшим на жалованье у персов, был уже несколько раз упоминавшийся Аламундар. Чтобы разрешить между ними спор из-за владений, Юстиниан послал двух уполномоченных, а персидский царь принял это за вмешательство в дела его вассала и выставил обвинение против Юстиниана, что он пытался подкупить Аламундара и побудить его к измене. Это послужило основанием для Хосроя нарушить заключенный в 532 г. мир и начать вновь войну весной 540 г.

Поход открылся движением персидского войска в провинцию Сирию, которая была недостаточно защищена, и в которой Хосрой имел основания надеяться на успех. Первое серьезное дело было под городом Сура на Евфрате. т.к. жители этого города оказали ему сопротивление, то Хосрой решился поступить с ним со всей строгостью. Коварной хитростью завладев городскими воротами, Хосрой поспешно ввел в Суру отряд персов и, вопреки данным ранее обещаниям, подверг город опустошению и истреблению огнем. Множество жителей взято было в плен и отправлено в Персию. Отсюда победоносное шествие Хосроя направлялось к главному городу Сирии, царице восточных городов Антиохии, которая, хотя много потеряла с переходом в средние века, но все же продолжала пользоваться славой богатого, просвещенного и многонаселенного города. Весьма важно отметить, что со стороны Византии принято было мало средств к защите Сирии, как будто поход Хосроя был совершенной неожиданностью.

Главнокомандовавший восточными войсками Вуза находился в то время в Иераполе, в Северной Сирии, и не только не выступил против персов, но даже не в состоянии был оказать помощи самому городу Иераполю. Правда, Юстиниан отправил в Антиохию своего племянника, патрикия Германа, с небольшим отрядом, но и он не был в состоянии приготовить город к серьезному сопротивлению. Оказалось, что стены Антиохии были далеко не надежны, и что даже с той стороны, с которой город считался недоступным, именно со стороны окружающих Антиохию гор, находившиеся близ стен утесы могли дать неприятелю важные преимущества. Технический недостаток в укреплении был замечен слишком поздно, и исправлять его не было времени. т.к. Хосрои, по-видимому, всему предпочитал в этом походе добычу и обогащение драгоценными предметами, хранившимися в больших городах, то Герман сделал попытку задержать приближение персидского войска, открыв переговоры о денежном выкупе. Уже богатые города Сирии, лежавшие на пути к Антиохии, должны были поплатиться громадными суммами в пользу персов и, кроме того, испытали невообразимые страдания от неприятельского пленения и убийства. Когда Хосрои находился уже под Алеппо (древняя Веррия), Герману было объявлено чрез епископа Веррии, что Антиохии может быть дан мир, если она уплатит царю 10 сентинариев золота, или около 250 000 рублей. Хотя эта сумма не может представляться чрезмерной для большого города, но для антиохийцев она казалась обременительной, и потому город решился ввериться своим естественным твердыням, которые, однако, не были вполне надежны. Многие заблаговременно оставили город, захватив с собой имущество, но прибытие 6000 воинов из Ливана на подкрепление гарнизона поселило уверенность, что можно бороться против персов с надеждой на успех. В этой уверенности подкреплял антиохийцев и Юлиан, доверенное лицо Юстиниана, присланный в Антиохию с целью поддержания в гражданах энергии.