История XX века в лицах

Сигналом для последнего акта служит подарок. С покровительственной миной Ева Гитлер, урожденная Браун, вручает подруге, которая младше ее на восемь лет, свою любимую шубу. В сумеречном состоянии нереальности Траудль Юнге еще радуется ставшему совершенно ненужным подарку. Потом в последний раз происходит неизбежный ритуал обеда. Никогда прежде веселое спокойствие не было настолько искусственным и наигранным, как в этот день, 30 апреля.

«Я тогда сказала Гитлеру: “Мой фюрер, почему вы не идете к войскам как солдат?”

Но он на это ответил: “Я не могу этого сделать. Если меня ранят, никто из моих людей не согласится застрелить меня”».

Траудль Юнге

В то время как на поверхности земли советские войска пробились к центру столицы рейха, под землей поджигатель войны самым жалким образом уходит от ответственности. На прощание он еще раз пожимает секретарю руку, бормочет пару неразборчивых слов. Мыслями он уже далеко.

Надеясь отвлечься, Траудль Юнге побежала к детям супругов Геббельс, о которых, похоже, все забыли. «Они еще даже не ели и одиноко бродили в тамбуре, — вспоминает она. — Мы сделали бутерброды и сели за круглый стол поесть. И вдруг раздался выстрел. Видимо, было около трех часов пополудни. Это был довольно сильный хлопок, и Гельмут, младший из сыновей, сказал: «Прямое попадание!» Я тогда подумала: «В сущности, ты прав, это действительно прямое попадание — выстрел, который закончил жизнь Гитлера».

Но это не стало итогом, хотя поначалу смерть Гитлера повергла его подчиненных в состояние полной дезориентации: «Казалось, будто кукловод вдруг разом бросил все нити и куклы безжизненно повисли. Нет никого, кто приказывает, что делать, кто дает директивы и определяет жизнь других. Каждый вдруг должен решать за себя».

Вероятно, это спасло ей жизнь. Ибо когда молодая женщина постепенно пришла в себя от паралича, вызванного чужой волей, к ней вернулось желание выжить, как она описывает в ретроспективе: «Вдруг усилился инстинкт самосохранения. Я подумала: если я сейчас здесь в бункере раскушу капсулу и потом придут русские, никто из моей семьи не узнает, что со мной случилось. И поскольку мы подошли к концу, мы должны попытаться бежать».

Будто чудом беглецы из подземелья в ночь на 2 мая по шахтам метрополитена, через горящие руины и под пулеметным огнем выбрались живыми на свободное пространство — но не на свободу. После пленения для Траудль Юнге началась многомесячная одиссея по советским тюрьмам, до того как она смогла вернуться в Берлин и, наконец, в Баварию. Собственно говоря, попытка бегства определила всю ее жизнь: впервые она стояла в жизни на своих ногах, впервые она больше не следовала указаниям дутых твердокаменных инстанций. Она избавилась от чар галлюцинаций — но лишь тогда, когда они были разбиты вдребезги.

«После смерти Гитлера была очень странная пустота. Когда сила, которая прежде держала тебя, вдруг исчезает, то медленно просыпаются собственные реакции; собственные чувства снова вышли на поверхность сознания».

Траудль Юнге

Однако Траудль Юнге не стала уклоняться от анализа заблуждений. Лишь постепенно она узнавала о масштабах преступлений, приказы о совершении которых отдавались гам, где она прежде чувствовала себя как дома. На протяжении всей жизни она не смогла избавиться от чувства вины, хотя пыталась найти вину в своей собственной молодой жизни, кроме того, что она была наивна, доверчива и ничего не подозревала. Этот опыт и сделанный из него вывод подвергать сомнению авторитеты и никогда больше не поддаваться простодушной вере в фюрера заставили ее потом, в конце жизни, сделать свой личный опыт доступным молодому поколению. Принимая во внимание большое количество людей из окружения Гитлера, которые неисправимы и отрицают действительность и внутренне никогда не смогут освободиться от своего нацистского прошлого, ее рассказ о пережитом был счастливым случаем. В феврале 2002 г. в возрасте 81 года Траудль Юнге умерла в Мюнхене.

1945 год. Последняя подлодка

Незадолго до конца войны из порта в Киле вышла немецкая подлодка. Место назначения — Япония. На борту находились секретные документы и материал, необходимый для производства атомного оружия. Но лодка не достигла места назначения.

Центральная Атлантика, 8 мая 1945 г. Уже четыре дня в радиорубку U-234 поступают сообщения о предстоящей капитуляции рейха. Неожиданно поступает распоряжение командующего подводным флотом, капитана Резинга: «U-234, идти дальше или вернуться в Берген!» Командир, 34-летний капитан-лейтенант Фелер, некоторое время раздумывает и решает продолжать держать курс на юго-запад.