Историки Французской революции

Академики В.П. Волгин и Н.М. Лукин в 1920-х гг. приступили к обучению и воспитанию первого поколения советских историков, став основоположниками марксистской исторической науки, многим представителям которой (А.З. Манфред, Б.Ф. Поршнев, В.М. Далин, Ф.В. Потемкин) было суждено не только достойно продолжить заложенные «русской школой» добрые давние традиции в исследовании истории Франции, но в дальнейшем достичь и новых высот.

Ученик В.П. Волгина, академик АН АрмССР Абгар Рубенович Иоаннисян (1908-1991), получив научное крещение в 1920- 1930-х гг., посвятил себя бескорыстному служению музе Клио и создал ценные научные труды не только о французской общественной мысли XVIII-XIX вв., но и об армянском освободительном движении XVIII в., прославившие его имя в советской и мировой исторической науке.

А.Р. Иоаннисян родился в Тифлисе (ныне Тбилиси), в семье юриста. Его дед по отцовской линии Абгар Арутюнович Иоаннисян (1849-1904) был известным общественным деятелем, видным публицистом, возглавлявшим армянское национально-консервативное движение в последней четверти XIX в.[575]

Профессиональное становление А.Р. Иоаннисяна совпало со сложной эпохой формирования советской марксистской исторической школы. Я отнюдь не склонен утверждать, что самоутверждение марксистской исторической науки в 1920-1930-е гг. привело к однозначно положительным результатам. Она не только открыла широкие возможности для углубленного познания исторического прошлого через изучение социально-экономических отношений, но одновременно во многом ограничила возможности свободного развития исторической мысли в СССР. Стремясь к идеологической монополии в историографии, исследователи-марксисты почти полностью игнорировали достижения зарубежной немарксистской исторической мысли, подвергая беспощадной, подчас ничем не оправданной, критике новые, далекие от марксизма подходы, предлагавшиеся западными исследователями.

Представители первого поколения историков-марксистов сознательно умаляли значение деятельности немарксистских исторических школ и направлений, с молодым задором и страстью вели непримиримую борьбу не только против полностью не принимавших марксизм выдающихся представителей «русской школы», таких, к примеру, как Н.И. Кареев и Е.В. Тарле, но и против авторитетных зарубежных исследователей (как А. Матьез, например), не признававших марксизм единственно возможной методологией в интерпретации истории человечества. При этом оппонентам выдвигались не имевшие ни малейшей основы политические обвинения[576].

Еще на заре своего становления марксистская наука четко определила приоритетные для нее сферы исследований, а именно изучение политической истории и идеологии левых течений в тесной связи с историей социально-экономических отношений.

Человек своей эпохи, А.Р. Иоаннисян как историк не составлял исключения из общего правила. Его творчеству были полностью присущи многие из характерных для марксистской исторической науки черт. После окончания ЕГУ он приступил под руководством В.П. Волгина к углубленному изучению истории французского утопического коммунизма, интерес к которой, по его признанию, у него возник еще в студенческие годы, когда он в Национальной библиотеке Армении впервые познакомился с работами французских утопистов.

Первые работы А.Р. Иоаннисяна, посвященные Ретифу де ла Бретону и Шарлю Фурье[577], были написаны на основе опубликованных источников и легли в основу его кандидатской и докторской диссертаций, которые он защитил соответственно в 1935 г. в АН СССР и 1938 г. - в МГУ. Такое отношение к источниковедческой базе было в целом весьма характерно для молодой поросли советских историков. Воодушевленные новой марксистской методологией, имевшей, как это им представлялось, неоспоримое превосходство над всеми остальными, в 1920-1940-х гг. советские исследователи истории стран Западной Европы в большинстве своем не придавали должного значения изучению архивных документов. В равной степени это относилось и к тем немногим из них, кому была предоставлена возможность поработать в зарубежных странах[578]. Очевидно, что речь шла о специфическом менталитете целого поколения исследователей.

Тем не менее уже первые работы А.Р Иоаннисяна прочно обеспечили ему репутацию зрелого исследователя. Весьма положительно отзывался В.П. Волгин о его статье, посвященной Ретифу де ла Бретону[579]: «Работа тов. Иоаннисяна является весьма ценным исследованием о мыслителе, малоизученном, но заслуживающем внимания историка. Считаю, что продолжение работы в этом направлении было бы очень желательным. Для историка-марксиста изучение развития социалистических идей - в связи с социальной историей - является сейчас одним из актуальных задач. Именно в этой области буржуазные ученые сделали очень мало, и то, что они сделали, обычно никуда не годится. Здесь для нас непочатый край работы, и приятно видеть, что в этой работе начинают участвовать молодые научные силы наших союзных республик»[580].