Историки Французской революции

Завершением цикла исследований по истории армянского народа стала его монография о перипетиях политики европейских держав на Востоке в эпоху наполеоновских войн[625]. Здесь уже он имел предшественников, в том числе известных. Привнесенная им в наполеоноведение научная новизна была обусловлена двумя обстоятельствами. Во-первых, он по-новому интерпретировал политику европейских держав, доказав, в противоположность к примеру, А. Вандалю[626], антирусскую направленность политики Наполеона на Востоке, в том числе после заключения Тильзитского договора[627]. Во-вторых, А.Р. Иоаннисян ввел в научный оборот не известные зарубежным историкам архивные и опубликованные источники, в частности на русском и армянском языках, что позволило ему нарисовать гораздо более многогранную картину событий, чем у его немногочисленных предшественников, в том числе в известной книге Э. Дрио[628].

Незаурядный исследовательский талант и высочайшие научные дарования А.Р. Иоаннисяна особенно проявились в 1960-1980-х гг. Если почти все его коллеги вынужденно ограничивались изучением материалов отечественных архивов, то он с начала 1960-х гг. получил редкую для советских историков возможность регулярно проводить научные изыскания в архивохранилищах и библиотеках Франции. За этот период он написал пять монографий, посвященных неизученным или мало изученным аспектам истории французской коммунистической и социалистической мысли XVIII-XIX вв. Первостепенной заслугой А.Р. Иоаннисяна является исследование творчества некогда достаточно известных, а впоследствии преданных забвению, мыслителей. Наилучшим примером такой работы является его фундаментальный труд о развитии коммунистических идей в годы Французской революции XVIII в., где представлена целая галерея малоизвестных ныне представителей коммунистической мысли: Г. Борье, Ж.К. Шапюи, Ж.А.В. Юпей, Ж. Греню, Р.Ф. Дебон, М. Кюбер и др.[629] Проведя глубокий анализ их учений, А.Р. Иоаннисян первым из историков Французской революции выявил не только важнейшие особенности развития коммунистических идей во Франции в 1789-1794 гг., но и уточнил географию их распространения[630]. В.М. Далин по праву охарактеризовал эту книгу как сплошную цепь находок и открытий[631].

Альбер Собуль проявлял большой интерес к этому капитальному исследованию. Если в 1967 г. он не имел возможности вести переговоры с директором французского «Социального издательства» об организации перевода этой книги на французский язык и ее издания во Франции, что отмечено в его письме А.Р. Иоаннисяну от 10 июля того же года[632], то 18 ноября 1969 г. он писал ему: «Вам известно, какой интерес проявляют к Вашим работам французские специалисты XVIII столетия и Французской революции и какое у них будет желание увидеть их публикации во Франции. К сожалению, в пределах рассмотренных мной возможностей, невозможно брать на нас расходы перевода. Я думаю, в частности, о Вашей важной работе “Коммунистические идеи в годы Великой французской революции”: совершенно необходимо ее издание во Франции. Поэтому я вам предлагаю следующее: если вы сможете организовать перевод вашей книги и перекинуть мне рукопись на французском, то тогда для меня будет возможным опубликовать ее во Франции»[633]. Однако французский перевод этой книги был опубликован в Москве советским издательством «Прогресс»[634] после безвременной кончины А. Собуля в сентябре 1982 г.

В последующих работах А.Р. Иоаннисян первым проанализировал эволюцию коммунистической мысли во Франции периода Первой империи, а затем на примере таких мыслителей, как Ж. Гей, Ж. Рей и М.-А. Жюльен, проследил пути и перепутья ее развития в годы Второй Реставрации[635]. В последних же своих книгах он досконально изучил влияние коммунистических идей на развитие революционного движения во Франции в 1840-х гг.[636] Предшественники А.Р. Иоаннисяна изучали историю коммунистической мысли преимущественно на основе опубликованных источников, он же ввел в научный оборот массу впервые обнаруженных им архивных документов, благодаря чему мы вправе оценить его труды как новаторские. О том же свидетельствуют и многочисленные оценки ведущих специалистов в этой области[637].

В целом научному творчеству А.Р. Иоаннисяна был присущ один из основных факторов, «в значительной степени определявших, - как отметил А.Я. Гуревич, - состояние советской исторической науки». В этой связи, имея на это все основания, он справедливо подчеркнул: «В условиях идеологического контроля наиболее образованные и талантливые историки предпочитали уйти, так сказать, во внутреннюю эмиграцию. Характерна была узкая специализация, привязанность к привычной теме, может быть, и существенной, занятия источниковедением, разработка сугубо конкретных сюжетов без каких-либо широких обобщений», потому что, как он разъяснял, при обобщениях историки попадали «в сферу господства идеологии»[638].