Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Победа при Лепанто не принесла ожидаемых результатов. Священный союз христианских держав уже распадался. На смену пылкому Пию V пришел новый папа, не столь воодушевленный. В то же время Венеция, для которой торговля в конечном счете значила больше религии, все больше утомлялась от борьбы. Тем временем в Турции Наси и его политика вышли из фавора. Верх одержала «партия мира». Момент оказался подходящим. Поэтому венецианского байло[12]

в Константинополе, Маркантонио Барбаро, которого после начала войны бросили в тюрьму, уполномочили заключить сепаратный мир. Тайные переговоры велись несколько месяцев. Наконец 7 марта 1573 года договор был заключен. В Венецию с хорошими вестями послали сына байло, Франческо.

Когда его корабль вошел в гавань, по сообщению очевидца-хрониста, он проплыл мимо судна, которое собиралось выйти в море; и его слуха достигли горестные стенания, сопровождаемые детским плачем. Он спросил, в чем дело, и ему сообщили, что караван евреев-ссыльных отправляется в Левант. Эта новость стала для него крайне неприятной. Он немедленно, как только высадился на берег, попросил о встрече с дожем. В разговоре он указал, что ссыльные наверняка укрепят силу Османской империи, как до них изгнанники из Испании (в самом деле, всем было известно, что евреи, изгнанные из Испании, привезли в Левант свои познания в производстве пушек и пороха, без чего немыслимыми были бы некоторые одержанные Турцией за последнее время победы). Но главное, он указывал на другое: несмотря на то что политическая звезда Иосифа Наси закатилась, евреи сохранили мощное влияние при дворе турецкого султана; им доверяли самые деликатные дипломатические миссии; настоящее безумие восстанавливать против себя такую влиятельную часть населения Османской империи в тот период, когда делаются попытки восстановить дружеские отношения с турками. Его слова оказались решающими. К тому же эйфория после победы при Лепанто начала испаряться. Еврейский вопрос наконец стали рассматривать не с чисто религиозной, но с экономической и политической точек зрения. Более того, несмотря на требование сената, никто не удосужился подготовиться к замене ссудных банков, которые обязаны были держать евреи в пользу бедных. Грядущий экономический кризис казался неминуемым. Ввиду всего сказанного не следует удивляться отмене указа об изгнании.