Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Венецианская община далеко отошла от своей былой славы. Еврейское население города, которое в дни расцвета приближалось к 5 тысячам человек, сократилось почти вполовину. Почти никто из потомков первых обитателей не остался жить в гетто; в том квартале живут почти исключительно христианские семьи. Две старинные синагоги, где раньше трижды в день собирались толпы народа, полностью исчезли, а другие больше не открываются регулярно для богослужений даже в дни главных праздников. Тем не менее в бывшем гетто еще сохраняются черты прежней еврейской жизни. У старого рыбного рынка, выходящего на канал Каннареджо, можно войти в узкий проход, рассмотреть петли, на которых раньше висели массивные ворота, и попасть в гетто. Несмотря на пожары, оно выглядит примерно так же, как триста лет назад. Главная улица с лабиринтом переулков не очень изменилась по сравнению с тем памятным днем, когда ворота сняли с петель и гетто пришел конец. Можно по-прежнему восхищаться старыми синагогами, где когда-то молились люди, сыгравшие столь важную роль в жизни евреев. Старинные здания во многом остались неизменными. Мало все еще существует в Европе мест, в которых так замечательно сохранился архитектурный фон прошлой еврейской жизни. Не нужно много воображения, чтобы представить себе на этих узких улочках людей в красных шляпах… Они жили, любили, учились и ссорились – ничто человеческое не было им чуждо. Можно по-прежнему представить три банка в Новом гетто – «Красный», «Желтый» и «Зеленый», – окруженные молящей толпой заемщиков или заимодавцев. Немного в стороне от остальных держатся купцы в тюрбанах из Леванта и вежливые беженцы из Испании и Португалии в сопровождении ярко одетых женщин; служанки несут длинные, затейливо вышитые шлейфы их платьев. В гуще людей можно разглядеть и смиренную фигуру Леоне да Модены, которого соплеменники считали одновременно гордостью и позором гетто. Он спорит с гостем-вельможей из-за какого-то неясного места в ученой книге или с грустью вспоминает вчерашний карточный проигрыш. Современный мир знавал сообщества крупнее, состоятельнее и даже ученее. Однако по богатству еврейской жизни, по ее живописности и теплой человечности ничто не способно сравниться с венецианской общиной в дни ее расцвета.