Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Время от времени, вплоть до конца XVIII века, эту позорную повинность вводили заново. В 1680 году власти приказали строго преследовать тех, кто подстрекал евреев избавиться от такого отличительного знака. В 1720 году все население попытались привлечь к помощи в проведение в жизнь указа, по которому любой венецианец, увидевший за пределами гетто еврея в головном уборе неустановленного цвета, обязан был сбить такой убор с его головы и передать нарушителя властям. В случае если еврея признавали виновным, доносчика ждала награда. Впоследствии евреи пытались обойти унизительную повинность, закрывая головной убор требуемого цвета черной клеенкой. В 1724 году такие уловки были запрещены. Обязанность носить отличительные знаки периодически возобновлялась вплоть до второй половины XVIII века. Однако ко времени падения Венецианской республики данное условие полностью вышло из употребления, так как унижение евреев к тому времени (как заметил один неприязненно настроенный наблюдатель) и без того было полным.

Противодействие унижениям было упорным и долгим. Вплоть до конца XVI века община вносила сравнительно крупные суммы для защиты своих членов, которых посадили за решетку «по причине черной шляпы». Однако сопротивление оказалось тщетным. От обязанности носить головной убор определенного цвета освобождались лишь привилегированные лица, например студенты Падуанского университета, протеже иностранных держав, например Якоб Мантино, или награжденные за заслуги перед государством, например семья Исраэля Конельяно, а также некоторые уроженцы острова Закинф, отличившиеся на войне с турками. Если евреи выезжали за пределы города и тем самым становились беззащитными перед нападками, им позволяли избавляться от отличительных знаков и надевать черные головные уборы, подобно прочим гражданам, а также носить мечи для самозащиты. Однако это было единственным исключением. Последствия оказались любопытными до крайности. В конечном счете красные шляпы, служившие отличительным знаком для венецианских евреев, приобрели у них почти статус святости. С начала XVII века этот цвет выбирали для своих головных уборов раввины, которые руководили богослужениями в синагогах. Ближе к концу XVIII века, когда обычай устарел, раввины, проявив ненужный консерватизм, продолжали одеваться по-старому, сохраняя, вопреки многим, эту унизительную примету!

В остальном политику венецианского правительства по отношению к евреям можно считать умеренно справедливой. Религиозные преследования того рода, какие существовали в других областях Италии, в Венецию никогда не проникали. В этом отношении республика как бы подчеркивала свою независимость от папской власти. Притязания Ватикана на власть над евреями встречались упорным и успешным сопротивлением на том основании, выдвинутом фра Паоло Сарпи, что евреи – неверные, а не еретики. В других местах Италии в католических храмах регулярно произносили проповеди, в которых евреев призывали перейти в христианство; евреев заставляли присутствовать на таких проповедях. Так происходило везде, кроме Венецианской республики, несмотря на все усилия церковников. В 1570 году общину официально освободили от этой обязанности, что повторили в 1601 году и записали в очередном договоре как основную привилегию евреев. Так церкви не позволили руководить евреями. В Падуе влияние церкви было столь сильным, что она не собиралась легко отказываться от своих притязаний. Центральное правительство предупредило местные власти, что не потерпит никаких новшеств в этом отношении; как проницательно заметили правители, «решительные меры в религиозных вопросах скорее приведут в ярость тех, против кого они направлены, чем наставят их на путь истинный». Тем не менее церковь не желала уступать; и, вплоть до начала XVIII века, в Падуе по-прежнему читали проповеди, призывающие евреев обратиться в христианство (до наших дней сохранился текст одной такой проповеди, которую читали в храме августинцев-еремитов в 1715 году). Однако из-за отсутствия содействия со стороны правительства маловероятно, чтобы такие проповеди доставляли евреям серьезное неудобство.