Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Коммерческая деятельность венецианских евреев ни в коей мере не сводилась к одному Средиземноморью. Они постоянно сообщались с Краковом, Веной, Амстердамом, Гамбургом, Руаном и Лондоном, а также Смирной, Салониками, Корфу, Константинополем и Каиром. Уже в первой половине XVI века частыми гостями в гетто стали купцы из Праги. Они увозили на родину яркие рассказы о Венецианской лагуне. Венецианские евреи часто посещали знаменитые Лейпцигские ярмарки. В 1576 году Самуэль Мозес Синка получил разрешение вести переговоры с австрийским посланником относительно захваченного корабля – видимо, его собственного. Но самой важной оставалась торговля с Левантом, в которой евреи играли преобладающую роль. В начале XVIII века, когда, после завершения войны с Турцией, возобновилась торговля на территории Османской империи, самым первым стало торговое предприятие, руководимое доктором Исааком Фоа. В 1686 году Аарону Узиэлю, видному представителю португальской общины, был выдан первый патент на торговлю с Востоком и Западом. В течение долгого времени он оставался одним из самых видных купцов в Венеции; его компания владела четырьмя морскими кораблями. Он торговал тканями, маслами, зеркалами и множеством других товаров с Закинфом, Кефалинией, Корфу и Константинополем. Его оборот был настолько велик, что за двадцатилетний период он заплатил в казну почти полмиллиона дукатов таможенных сборов. Еще одним евреем-судовладельцем первого ранга считался Авраам Франко; он содержал флот из шести торговых судов, ходивших под его именем. Дела настолько занимали его, что он был освобожден от всех общинных должностей. Исаак Делламано торговал с Северной Африкой и успешно вел от имени Венецианской республики переговоры о торговом договоре с Алжиром и Тунисом. Хаим Кароб наладил торговые отношения с Лондоном, Амстердамом и Левантом. Компания Куриэля ввозила из Триполи соль, которую Кароб переправлял в Геную и Голландию. К другим виднейшим еврейским компаниям относились торговые дома Леви и Минерби. В конце XVIII века заметную роль в международной торговле играла семья Тревес деи Бонфили. Представители этой семьи финансировали договор с государствами Варварийского берега Северной Африки; они немедленно предоставили беспроцентную ссуду для заключения такого договора. Но больше всего их запомнили за то, что они основали первое торговое предприятие в Западном полушарии под венецианским флагом, послав в Америку корабль, груженный мукой и другими продуктами питания. Назад корабль вернулся с грузом сахара и кофе. Поставки зерна на всей территории Венецианской республики по большей части также находились в руках евреев. В свое время крупнейшей компанией в этой сфере считался торговый дом Виванте. Он обеспечивал злаками все государство, ввозя огромные количества риса из герцогства Мантуанского. Заслуги торгового дома были так велики, что однажды его удостоили редкого отличия: благодарности в приказе сената. В конце XVIII века, по словам одного сведущего наблюдателя-англичанина, венецианская торговля была по преимуществу сосредоточена в руках евреев, которые, за одним или двумя исключениями, принадлежали к богатейшим представителям купечества.

Масштабные операции были бы невозможны без искусной финансовой организации (которая облегчалась благодаря их международным связям). Поэтому едва ли удивительно, что венецианские евреи пользовались в таких вопросах признанной репутацией. В середине XVII века они получили на откуп доход от импорта табака в Вероне и других местах. В 1619 году основание знаменитого венецианского банка, Banco Giro, во многом стало возможным благодаря финансовому гению Авраама дель Банко.

Богатство некоторых еврейских купцов в зените их славы в XVII веке было огромным. Подсчитано, что все венецианские евреи владели имуществом на общую сумму не менее 2 миллионов дукатов золотом. Авраам Сади, умерший в 1673 году, оставил почти четверть миллиона дукатов. Его личное и домашнее имущество оценили примерно в 20 тысяч дукатов. Иосиф Сачи шесть лет спустя оставил сыну 160 тысяч дукатов и такую же сумму внуку. В том же году Авраам Калфон оставил крупное наследство в 8 тысяч дукатов немецкому обществу помощи бесприданницам и еще 3 тысячи дукатов другим благотворительным обществам. Для государства выгоды, проистекавшие из их деятельности, были громадными. В тот период, по меткому замечанию одного современника, евреи в обычный год приносили казне в среднем 250 тысяч дукатов и давали работу не менее 4 тысячам христиан.