Юля. Второе дыхание

По словам самой Тимошенко, Верховный суд находился под влиянием власти и, в частности, администрации президента и выполнял их политические заказы. По ее мнению, судьи испытывали на себе постоянное давление, им угрожали, и они, в сущности, были лишены возможности принимать объективные решения.

Все упомянутые обвинения Юлия Владимировна отвергает и называет их «грязной провокацией». Вот лишь несколько ключевых фраз: «Контрабанда российского газа технически невозможна», «У меня действительно была корпоративная (чековая) книжка предприятия на $ 146 тысяч», «Сумма этого контракта – $ 750 млн. Я настаиваю, что мы поставляли продукцию на 450 млн и через три-четыре месяца были готовы выплатить остальное. Но активы компании были арестованы, деятельность ее на Украине парализована. Украина искусственно создала проблему в расчетах с Минобороны России». («Известия», 27 января 2001 г.)

Это у кого же проблемы: у Тимошенко с Уголовным кодексом Украины или у Уголовного кодекса Украины – с Юлей? Кто она – вчерашний автор «черных» экономических схем, которые сама же разрушала сегодня, уничтожая «черный» бизнес вчерашних конкурентов, или борец за справедливость, вооруженный знанием законов существования «теневой» экономики?

Все шло к отставке, за которой логически следовала эмиграция или тюремные нары. Но осень 2000 года снова круто меняет биографию Юлии Тимошенко.

Глава V. «КУЧМАГЕЙТ»

1. Украина с Кучмой. – 2. Дело Гонгадзе. – 3. Кассетный скандал. – 4. Ультиматум для Тимошенко

«„Кучмагейт“ – это уже устоявшийся термин для определения кампании против действующих фигур украинской власти в связи с обвинениями, построенными, прежде всего, на преданных огласке расшифровках аудиозаписей, которые якобы сделаны бывшим майором Службы безопасности Украины Николаем Мельниченко».

(Максим Бучач, журналист)

«Зимой 2001 года сначала Генеральная прокуратура, а потом и Леонид Кучма обвинили Юлию Тимошенко и Павла Лазаренко в причастности к организации так называемого „кассетного скандала“ и акций протеста „Украина без Кучмы“. Попытки предать огласке доказательства этой причастности успеха не имели. Сама лидер БЮТ эти обвинения отрицает: „Говорить, что Лазаренко или я инспирировали „кассетный скан дал“ – абсурд“».

(«Известия», 27 января 2001 г.)

Для многих нынешних фигур украинской политики, независимо от их, так сказать, весовой категории, «кучмагейт» стал тем самым бревном, которое в начале 20-х годов прошлого столетия все прогрессивные большевики несли вместе с Лениным на первом в истории Страны советов коммунистическом субботнике.

Сейчас каждый, кто считает себя представителем демократических сил, непременно указывает не просто на свою причастность к борьбе с антинародным режимом Леонида Кучмы, но даже на организацию этой самой борьбы. Практика не нова: мы знаем не меньше сотни тех, кому сегодня за тридцать, кто позиционирует себя активистами студенческой голодовки, которая проходила на площади Октябрьской революции в Киеве в октябре 1990 года.

Справедливости ради следует признать: Юлия Тимошенко не относится к числу тех, кто явил Украине и мировому сообществу знаменитые пленки Мельниченко. Теперь мы можем только гадать, как бы сложилась ее дальнейшая судьба, если бы не «кассетный скандал». Фактом остается то, что ее вице-премьерство в ноябре 2000 года держалось буквально на волоске (и на честном слове премьера Ющенко). Отставка была лишь вопросом времени, причем – очень короткого. Она даже не пыталась использовать эту ситуацию для своих целей: обстановка сама собой сложилась таким образом, что Кучме и другим Юдиным врагам было не до нее.