Читаем Юрфак.ru. Зона Хиггса полностью

Дождливым осенним днём 1973 года командир нашего сельхозотряда собирался уже возвращаться на базу, когда вдруг прямо перед его носом три сидевших на корточках студента вскочили во весь рост и синхронно произвели три прицельных броска картофелинами в сторону неприятеля, после чего быстро  нырнули  вниз и укрылись за бруствером.


Жак де Моле окликал Жоффруа де Шарне. 1142.формат.


Неприятель не остался в долгу. Из-за груды пустых ящиков был мгновенно открыт ответный огонь. Последовали три резких  картофельных  залпа, после чего всё опять стихло. Пит Пименов, как ни в чём ни бывало, продолжал собирать  корнеплоды.


В ненастье любят гуню,

земля сырая – обувь. 1143.формат.


Вытаращив глаза, очкастый Белкин стоял и пытался понять,  реальный он видел боеконтакт или же перед ним, как перед капитаном Лебядкиным - стакан, полный мухоедства. Так ничего и не решив, он покинул территорию укрепрайона и отправился  к себе в предполье дочитывать Достоевского. Неубранное сельхозугодие осталось в полном нашем распоряжении.


Облакини плыли и рыдали

над высокими далями далей. 1144.формат.


По-настоящему мы стреляли на другом поле. Сдавая экзамены, прямой наводкой палили из противотанковых орудий (ПТО), хотя учили нас стрельбе из гаубиц с закрытых огневых позиций.


Первое – основное. Основному, 14-29. Наводить в буссоль! 1145.формат.


- Товарищи курсанты, если прицел разбит, на движущуюся цель орудие можно наводить через ствол, но это уже п@здец, потому, что дальность прямого выстрела гаубицы 400 метров, - учил нас майор Гвоздев.


Моя смерть ездит в чёрной машине

с голубым огоньком. 1146.формат.


Полигон – даже не поле, а огромное пространство, на котором расставлены цели – серые квадратики, размером в половину спичечного коробка. В отличие от гаубицы, дальность прямого выстрела ПТО - около 2 000 метров, квадратики - на расстоянии полутора километров от батареи.


И молча в открытые люки

чугунные пушки глядят. 1147.формат.


То, что цели неподвижные, никакого значения не имеет. Настоящие танки прут по прямой и в размерах при  этом только увеличиваются. Пока они  пройдут два километра до твоей позиции, нужно успеть засадить в каждый по  паре снарядов, тогда, может быть, они будут подбиты, тебя самого не подстрелят и не раздавят.


Бык Холода родился в сентябре. 1148.формат.


Первый взвод отстрелялся хорошо. Крувой был подносчиком снарядов и старался изо всех сил. Все мишени его расчёт поразил в установленный нормативом срок, но в битве с майором Ростовцевым это Крувому не помогло.  Именно тогда  от усердия у подносчика на шинели оторвался хлястик, а когда Крувой его не пришил, майор со всеми признаками живейшей радости упёк его в цугундер.


- Итценплиц, твоё новое платье. Оно всё в грязи!

- Да, тётя. 1149.формат.


Нет, Вовик, наоборот. Мы стреляли последними и расстреляли не только свои снаряды, но и оставшиеся от других расчётов. Так получилось (потом выяснилось, когда сходил к старому БТРу, по которому стреляли), что наши снаряды рикошетили и разрывы были там, куда они отлетали после рикошета, то есть вдалеке от цели. Это уточнение имеет значение и в связке с Хлястиком: во-первых, подносчик чаще наклоняется и распрямляется при передаче снаряда заряжающему, а, во-вторых, отстреляли почти три нормы снарядов. Одна из двух пуговиц Хлястика и не выдержала перегрузок, оторвавшись и затерявшись на стрельбище. А мне и невдомек, ведь он на шинели сзади пришит, да и не сказал никто. Только Ростовцев увидел его, сиротинушку, уже в электричке, когда мы возвращались со стрельб. 64.руст.


Настала наша очередь. Пушка по уши в окопе. Длинный ствол стелется над высохшей землёй, сантиметрах в 50 от поверхности. Мы в короткой шеренге рядом. Подошёл майор Гвоздев:

- Кто наводчик?

Все стоят, молчат, я делаю шаг вперёд.


Крыс не люблю. Им до нас никогда не подняться.

Мы на ступеньку повыше стоим. 1150.формат.


Дальше – проще. Командир расчёта - Шелепанов, заряжающий - Титов (выстрелы унитарные, если поставить их стоймя, они достанут Валерке до подмышки). Время пошло.


Странно потрескивал лед. В этом треске звучали

стуки и грюки какой-то тревожной печали.

Тени в доспехах, всплывая, как тёмный испод,

снизу стучали зубами и бились об лёд. 1151.формат.


- Орудие, к бою! Заряжай!

Щуплый Титов пихает выстрел в казённик, он идёт наперекосяк, его клинит, мне до лампочки, я навожу под обрез:

- К бою готов!


Сокольих крыл колки. Заморские рога. 1152.формат.


В окоп спрыгивает майор Гвоздев и начинает лупить по гильзе  застрявшего снаряда деревянным черенком лопаты так, что либо п@зда вдребезги, либо х@й пополам. Мы стоим, как прикованные, а первый взвод шарахается назад. Лёха дальше всех.


Кто там тростью в стекла бьёт? 1153.формат.


Под воздействием лопаты и какой-то матери выстрел, наконец, встал на место. Казённик лязгнул и закрылся.  Мимоходом Гвоздев глянул на правильность моей наводки и вывел прицел на середину цели. Я возвращаю назад – под обрез.


Уж лучше держаться печально знакомого места. 1154.формат.


Колька орёт:

- Огонь!

Я в ответ:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее