Юрий Григорьев – Сгоревшие тетради

Я умею смотреть и думать – но это не считается за работу.

Я не знаю многие банальные истины. Вернее, и я их когда-то знал, но, по счастью, сумел забыть. Я не знаю, сколько будет дважды два; я не знаю, что Волга впадает в Каспийское море; я не знаю, что лошади едят овёс – может это и так, но я сомневаюсь.

Я знаю, что люди живут по теченью, но куда оно их несёт? – не скажет им ни один пророк.

Я знаю, что люди идут по дорогам, из пункта А до пункта Б. Но что они там потеряли? – вряд ли они понимают сами.

Я знаю, что белое – это не чёрное, и знаю, что нет ни того, ни другого. Остались только оттенки серого.

Я не умею видеть придуманное, но придумываю всё, что вижу.

Из сотен прочитанных книг я собрал всего несколько слов. Но слова эти въелись в мою душу и проросли, как посеянные семена. Я чувствую – что-то растёт в душе, но кто же мне скажет – что?

Читал "Моби Дик". Квикег: он и я. Странное сопоставление. Но читая о нём, я почувствовал себя.

В своей жизни я честно и тщетно пытался быть таким, как все. Пока не понял, что я – другой.

Я, как тот дикарь, заброшенный за тысячи миль от родного дома, в чужой стране, среди чужих людей, молюсь своему деревянному идолу, доставая его ночью тайком из кармана.

Думаешь: да что же такое – жизнь? Если миллиарды существ были и ушли навсегда, в никуда. Можно ли говорить о каком-то смысле, если нет бессмертия души?

Я пытался найти этот смысл в человечестве, в разуме, но понял, что они также конечны и смертны. Нет, должен быть смысл каждой жизни, каждого человека, каждого существа. Иначе жизнь – "такая смешная и глупая шутка".

Должен быть остаток от деления жизни на смерть.

По законам математики при делении на бесконечность получаем ноль. Маленький человек – в числителе, бесконечный мир – в знаменателе, и в результате – ноль.

Я не хочу жить по законам математики. Я не верю этим законам.

Нет рая на небесах, нет его на земле. Есть мир огромный и таинственный, есть жизнь короткая, но не менее таинственная. И кто бы не говорил вам: веруй в то, веруй в это, никто не знает и не узнает, что нас ждет за стеной смерти, – жизнь иная или полное исчезновение…

Всю жизнь мечтать о бессмертии души, а потом вдруг, раз – и исчезнуть, не успев даже понять этого. Это ли не счастливая доля!

Или в последний миг ослепительный свет, который открыл для тебя пороги рая, вдруг начал меркнуть, меркнуть, и в самый последний, последний миг в крохотной клеточке твоего мозга вспыхнула страшная мысль: – неужели?!

Как у булгаковского Берлиоза, с точностью до наоборот.

Что это?.. Зачем это?.. Эти мятые тетради, дети бессонных ночей, – разве это кому-то нужно? Лишь такому, как я, потерянному в ночи, но таких, слава богу, немного. А многим, живущим рядом, идущим мимо, – им то зачем? Неужто забавы ради?

Никого не зову за собой. Всем здоровым душой и телом желаю спокойной ночи. Да и что им могу я дать? Я не обещаю им журавля в небе, но отнимаю синицу в руках.

"Не беспокойся о том, чего не в силах изменить", – прекрасный совет, если бы речь шла только о том, как стать счастливым.

Счастье – это всё, что человек может иметь. Я хочу невозможного. Это глупо, но это – так.

Это книга сомнений. Она обречена. Слишком многие любят спокойный сон.

И всё же, всё же, всё же… Я не задумывал её, она родилась сама собой. Менее всего я мечтал стать исцелителем людских пороков и заблуждений. Пусть каждый живёт, как умеет. Не помню где, я прочитал хороший афоризм: если не умеешь жить, – займись чем-то другим. Так родилась эта книга.

Эта книга – вопрос. Удивлённое слово.

Как бы не закончился спектакль, зрителем и участником которого я стал, хочется поблагодарить режиссёра – впечатляет, впечатляет…

Конечно, не без некоторого авангардизма, может быть, излишнего натурализма, но и актёрам и зрителям выбирать не приходится – ведь это единственный спектакль, идущий с аншлагом уже тысячи лет.

Весьма забавно, что ни один из участников сего действа никогда не держал в руках сценария. Иногда мне даже кажется, что его нет и у режиссёра. Ну что ж, – это смелое творческое решение.

"Весь мир – театр" – как справедливо сказал один из наших коллег. Помнится, он даже пытался составить вам конкуренцию, господин режиссёр. Вы уж не серчайте на него. Актёры – люди подневольные, зависимые. И, может быть, поэтому им так хочется иногда написать собственную пьесу. Но до вас им безусловно далеко. Одни декорации чего стоят! Немалые средства, должно быть, затрачены на всё это великолепие. А какова интрига! Жаль только, что актёры слишком часто меняются. Немного пестрит в глазах – нет? Надеюсь, вы оставляете их хотя бы на роли зрителей.

Должен извиниться, что так бесцеремонно беру на себя роль критика. Конечно, это не моё собачье дело. Но признаться, я подрастерялся, оказавшись на сцене без заранее выученной роли, не зная ваших замыслов.