Читаем Юрий Хой и группа «Сектор Газа» полностью

Поскольку Лобанов был заряжен на плотную работу в активно гастролирующей группе, свое согласие войти в концертный состав «Сектора Газа» он дал легко. Репетиций как таковых у группы «Сектора» не было, причем – не только в то время, но и в другие периоды, о чем дружно свидетельствуют и другие очевидцы. Но это гитаристу было только на руку, поскольку постоянно ездить в Воронеж из Королева ради обкатки живой программы он не мог бы чисто физически. Так что репетировать приходилось либо на саундчеках перед концертами, либо в гостинице на неподключенной гитаре.

Владимир Лобанов

Первые два концерта, конечно, чуть-чуть путал. Потом втянулся. Музыка несложная, гармонии тоже, играй квадраты и делай, что хочешь. Леха Ушаков мне помогал: видя, что гитарист новенький, забивал в клавишные гитарные партии. В общем, выручал, но потом я их уже играл сам. Мой вариант, конечно, отличался от студийного, но так и должно быть. В принципе, «Сектор Газа» – это шара, по крайней мере – для меня. Конечно, клавишник там делал много заготовок, но гитаристам было проще.

Найти общий язык с музыкантами «Сектора Газа» Лобанову не стоило никакого труда. Юрий Хой к себе откровенно располагал.

Владимир Лобанов

Абсолютно простой, без пафоса и понтов. На тот момент он только-только начинал и особой «звездности» не глотнул. Так было при мне, а что с ним стало дальше – бог его знает. Любой человек изменился бы в этой ситуации. Нужно быть Господом Богом, чтобы не поменяться, когда приходят слава, деньги и ты можешь позволить себе купить то, чего не мог позволить никогда в жизни. Классики об этом писали много: как только ты садишься на трон, повышается тон. Но не могу сказать, что и позже Юра стал пафосным.

С остальными музыкантами проблем в общении у Лобанова тоже не возникало, хотя и доверительных отношений в группе между ними не было.

Владимир Лобанов

Никто никому душу не изливал. Нам с Юркой было по 27 лет, у всех уже свои семьи, и все относились к музицированию в группе как к работе. Музыканты «Сектора Газа» никогда не являлись фанатами группы. Отношение к этому было такое: есть интересный материал, ни у кого такого больше нет, есть гастроли, есть потребляемость «пипла», и надо работать. Все выросли на западной музыке. Сергей Тупикин вообще сидел на Стинге. Я всегда интересовался рок-н-роллом и арт-роком. Не знаю, что конкретно слушал Саша Якушев, но тоже что-то сложное. Уверен, что и Леха Ушаков тоже, потому что по его музыкальному интеллекту все сразу видно. Поскольку я был заточен под фирму, то всегда предлагал Хою сделать какое-нибудь соло в таком ключе. Он блюл свою фишку и отказывался.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды русского рока

Король и Шут. Между Купчино и Ржевкой…
Король и Шут. Между Купчино и Ржевкой…

Эта книга написана друзьями и для друзей доброй сказки под названием «Король и шут». Ее автор Александр «Балу» Балунов, один из основателей группы, с иронией рассказывает о своей жизни, о жизни группы, истории создания песен и различных веселых и волшебных приключениях, случившихся с ним и его друзьями. Отправившись в увлекательное путешествие с друзьями по мирам «Король и Шут» вы точно не будете скучать. Своими воспоминаниями в книге делятся: А. Князев, главный сказочник группы, А. Горшенев, брат Горшка, Т. И. Горшенева, М. Нефедова и многие другие. Где-то будет весело, где-то грустно, где-то безумство фантазии захлестнет вас, а где-то и просто будет интересно узнать удивительные факты из жизни группы из первых рук. А главное – автор обращается к тебе, дорогой читатель, к твоей фантазии, юмору и воображению, так что смелее в путь!

Александр «Балу» Балунов

Музыка / Прочее

Похожие книги

The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри
The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри

Впервые на русском! Самая подробная и откровенная биография легендарного вокалиста группы Queen – Фредди Меркьюри. К премьере фильма «Богемская рапсодия!От прилежного и талантливого школьника до звезды мирового масштаба – в этой книге описан путь одного из самых талантливых музыкантов ХХ века. Детские письма, архивные фотографии и интервью самых близких людей, включая мать Фредди, покажут читателю новую сторону любимого исполнителя. В этой книге переплетены повествования о насыщенной, яркой и такой короткой жизни великого Фредди Меркьюри и болезни, которая его погубила.Фредди Меркьюри – один из самых известных и обожаемых во всем мире рок-вокалистов. Его голос затронул сердца миллионов слушателей, но его судьба известна не многим. От его настоящего имени и места рождения до последних лет жизни, скрытых от глаз прессы.Перед вами самая подробная и откровенная биография великого Фредди Меркьюри. В книге содержится множество ранее неизвестных фактов о жизни певца, его поисках себя и трагической смерти. Десятки интервью с его близкими и фотографии из личного архива семьи Меркьюри помогут читателю проникнуть за кулисы жизни рок-звезды и рассмотреть невероятно талантливого и уязвимого человека за маской сценического образа.

Ричардс Мэтт , Лэнгторн Марк

Музыка / Прочее
Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное