Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

Алексей Ушаков

У всех нас были разные музыкальные вкусы. Мне нравилась электронная музыка. В то же время, если вспоминать о «Фаэтоне», мы выделяли арт-рок, поэтому стремились к классическим гармониям. Это не имело никакого отношения к Юриным простым долям и незамысловатым сбивкам. Нам это не нравилось. Мы предлагали Юре какие-то навороченные аранжировки, он их отвергал и настаивал на более простых вариантах.

Вопрос об участии Лобанова в студийной работе группы никогда не поднимался. И, как ни странно, гитариста это более чем устраивало.

Владимир Лобанов

Во-первых, работать в студии мне было неудобно. Ведь поначалу писались преимущественно в Воронеже, для этого меня надо было выписывать. Во-вторых, в итоге в Воронеже вообще не стали писаться. Через «Галу» Юрий познакомился с Игорем Жирновым, у которого дома была своя студия. Процесс у него был уже налажен, к тому же Игорь – очень даже неплохой музыкант, который все схватывает на лету. Это было настолько удобно, что в студии уже никто не был нужен – ни Тупикин, ни Якушев, хотя музыканты были нормальные и что-то могли от себя привнести. Но это было не нужно, потому что на самом деле все базовые партии играл Roland.

Казалось бы, раз Юрий Клинских тяготел к тяжелой музыке и даже вдохновлялся при создании группы «Коррозией металла», появление гитариста такого формата в лице Владимира Лобанова должно было дать ему толчок для изменения саунда группы в сторону большей плотности и грува. Однако времена бескомпромиссного металлического альбома «Восставший из ада» были еще впереди, а на тот момент для Хоя было важнее сделать акцент на стебовой составляющей своих песен.

Владимир Лобанов

Это потом, когда у «Сектора Газа» начались каверы на слова Хоя [имеется в виду материал альбома «Кащей Бессмертный». – Прим. автора], тогда уже надо было снимать что-нибудь фирменное. А так мне Юра говорил: «Мне нужен имидж колхоза». Потом, вероятно, ему кто-нибудь нашептал, и он подтянулся. До этого же был стеб-колхоз. «Золотой состав» отличался от более поздних тем, что был стеб. Мы сидели на стебе, чтобы люди смелись и ржали. А дальше, когда он, конечно, повзрослел и ему надоел этот стеб, он стал поднимать более серьезные темы.

Глава XVIНе найти во мне изъян

Был ли Юрий Хой готов к свалившейся на него популярности? Вряд ли, ведь такие вещи обычно никак не просчитываются, особенно если ты сидишь в глубинке и в момент приглашения на первые большие концерты в Москву работаешь грузчиком. Но после расставания Хоя с первым составом «Сектора Газа» рядом с ним оказались профессионалы, которые в кратчайшие сроки не только сформировали конкурентоспособную концертную программу, но и вместе со своим лидером разработали неповторимый сценический облик группы.

По рассказам Алексея Ушакова, имидж и шоу участники коллектива целенаправленно создавали совместными усилиями в первый же год гастролей. «Сами смастерили себе форму – джинсы разорванные, нашивки разные, прибамбасики, бантики… – рассказывал клавишник в интервью автору книги «Эпитафия рок-раздолбаю». – Ну, представляешь: выбегают такие люди – рваные, растрепанные, пестрящие, лохматые, – сразу ажиотаж и бодрящее настроение у публики. Ну, это же – шоу! Цирк! А потом, после концерта, – опять нормальные люди. Вообще очень много энергии тратилось на эти эпатаж и прочие потуги». Сценические костюмы собирались с миру по нитке.