Южная Африка. Прогулки на краю света

Друг устроил мне поездку в горы с тем, чтобы показать заброшенный горняцкий городок под названием Эврика. С нами поехал старый шахтер Джеймс Холл, который давным-давно приехал в Африку из Манчестера. К несчастью, к старости он совершенно оглох, так что общаться с ним (в общепринятом смысле слова) было невозможно. Приходилось сидеть и ждать, когда мистер Холл осчастливит нас новым высказыванием.

— Ранд похож на слоеный пирог! — прокричал он мне на ухо (как и все глухие, старик говорил очень громко). — Тогда как Барбетон — это сливовый пудинг!

— Очень точно подмечено, — согласился мой друг. — В Ранде золото залегает пластами, а здесь оно разбросано кусочками в скале, в точности как фрукты в пудинге.

Сады и фермы, в которых работали красивые и здоровые на вид банту, остались позади. Теперь дорога поднималась в горы, сглаженные зеленые вершины окружали нас со всех сторон. Я подумал, что Барбетону исключительно повезло — мало какие города могли похвастаться такими живописными окрестностями. На мой взгляд, единственным минусом была удаленность моря. Меня все не покидало ощущение, что оно где-то поблизости, скрывается за ближайшим поворотом. Между тем до побережья отсюда было не меньше сотни миль — ближайший выход к морю находился в Лоренцо-Маркизе.

— Как учуете запах лука, значит, приехали! — сообщил Холл.

— Он имеет в виду, мышьяк, — пояснил мой друг, — который действительно по запаху напоминает лук. В этой местности золото с мышьяком залегают рядом.

Дорога извивалась по склону холма, имевшего в высоту около четырех тысяч футов, и когда мы наконец достигли его вершины, взору нашему открылись развалины заброшенной Эврики. Зрелище это вызвало у меня острый приступ меланхолии.

Мы переходили от одного разрушенного фундамента к другому. Все деревянные конструкции бесследно исчезли, подозреваю, местные жители попросту растащили их на дрова. Один только Джеймс Холл ориентировался в этих печальных руинах. Он еще помнил городок живым, наполненным движением и веселыми голосами, оживленным энергией и амбициями тысяч охотников за богатством.

— Старый отель «Виктория», — объявил он, указывая на кучу каменных обломков. — Здесь жил старина Джек Фрэзер.

Вскоре мы очутились в той части горы, где природа выглядела почти нетронутой. На огромном валуне в задумчивости восседал орел. При нашем появлении он нехотя снялся с места и медленно скрылся за ближайшей вершиной.

— Ипподром! — объяснил Холл. — Точно, точно, ипподром, — закивал он головой, заметив наши недоверчивые взгляды. — И видели б вы, какие здесь устраивались праздники! Уж вы мне поверьте, мы тут жили на широкую ногу!

Старик провел нас вокруг бывшего ипподрома и снова вернулся к городским развалинам и курганам.

— Да, когда-то это было оживленное место, — вздохнул он, обводя взглядом развалины. — По вечерам здесь собиралась куча шахтеров, всем хотелось пропустить чарку-другую после смены. Ну, и разговоры, конечно, завязывались, шуточки всякие. Здесь работали в основном парни из Корнуолла.

— И что, хорошо зарабатывали? — поинтересовался я.

— Да, веселое местечко, — продолжал старик, не слыша моего вопроса. — Люди все время приезжали и уезжали. Кое-кто, прежде чем уехать, умудрялся накопить деньжат. Но только рано или поздно все они исчезали вместе со своими палатками и баулами, осликами и кирками. Кто-то отправлялся в Ранд — попытать счастья на тамошних приисках. А другие оседали прямо в Барбетоне и быстро спускали денежки. Да, люди все время приходили и уходили…

В его устах это прозвучало как эпитафия давно почившему горняцкому городку, ровеснику золотой лихорадки восьмидесятых. Орел снова вернулся на свой камень — видно, ипподром чем-то его привлекал.

Мы продолжили наше путешествие по безлюдной долине, и Холл рассказал очередную историю из жизни золотоискателей. Один человек, которому долго не везло, совсем уже потерял надежду и собрался уезжать. С вечера он напился и заснул среди холмов. А проснувшись поутру, обнаружил, что лежит на огромном золотом самородке! Полагаю, всем жителям Йоханнесбурга было бы полезно приехать на экскурсию в здешние края. Побродить по пустынным холмам и заброшенным долинам, увидеть, какая участь ожидала бы весь Ранд вместе с их прекрасным городом, если бы золотоносная жила не ушла так глубоко под землю.

Свернув в маленькую каменистую лощинку, мы неожиданно оказались в самом центре оживленной деятельности. Здесь все было, как встарь: надшахтное здание, горное оборудование, здание конторы и вагончики для шахтеров. И над всем этим по-прежнему витал дух золота. Мы попали на знаменитую шахту Шеба, единственную из действующих в данном районе.