Иван Великий. Первый «Государь всея Руси»

В первый день нового 6980 года (1 сентября 1471 г.) «князь великий… Володимерский и Новгородский и всея Руси самодержец… с победою великою» и с триумфом возвратился в Москву. Для триумфа были все основания: титул «великого князя всея Руси» впервые наполнялся реальным содержанием – «старина» великокняжеская, идея политического единства страны решительно восторжествовала над «стариной» удельно-вечевой децентрализации. Русская земля сделала крупнейший, решающий шаг на пути своего превращения в единое государство. Гости, купцы, «лучшие люди», т. е. верхи московского посада, вместе с князьями и боярами встречали великого князя при въезде в столицу, «а народи московский… далече за градом встречали его, и инии за 7 верст пеши»[114]. Внимание к горожанам, к «пешим» – представителям основной массы населения столицы – не случайно. Это одна из составляющих политики нового государства, ищущего и находящего опору далеко не только в среде феодалов.

Москва отныне – не только главный город великого княжества, но столица нового государства, всей Русской земли. Следовало придать ей новый облик. Белокаменный Успенский собор, построенный митрополитом Петром при Иване Калите, пришел за полтораста лет в полную ветхость: «блюдяшеся падения, уже деревми толстыми коморы подпираху». Нужен был новый собор, достойный нового времени, нового положения Москвы. По мысли великого князя, новый храм должен был быть построен по образцу Успенского собора во Владимире, шедевра русского зодчества XII века. Несмотря на переезд митрополита в Москву, этот старый собор, помнивший времена Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, сохранял значение главного храма Русской земли – в нем происходили торжественные церемонии посажения на стол великих князей. Мастера Ивашка Кривцов и Мышкин получили заказ: «велику и высоку церковь сотворити, подобну Владимерской Св. Богородицы». «Мастери каменосечци» были посланы «во град Володимерь… меру сняти»[115]. Принятие за образец собора во Владимире, древней столице прежних великих князей, подчеркивало историческую преемственность нового государства, его связь с традициями домонгольского величия Руси. Это та же характернейшая линия на возрождение «старины», древнего могущества и единства Русской земли, которая настойчиво подчеркивалась великим князем в его переговорах с мятежным Новгородом накануне Шелонской битвы.

Торжественная закладка нового храма состоялась 30 апреля 1472 года в присутствии всего освященного собора (так называлось собрание высшего духовенства), великого князя, его сына, матери и братьев. Строительство подвигалось быстро, и к концу мая новая церковь «возделана бысть с человека в вышину».

26 июня пришло важное известие от воеводы князя Федора Давыдовича Пестрого-Стародубского. Всю зиму шли его войска через глухие таежные леса. Добравшись до Камы, «на плотах и с коньми» двинулись дальше по ее притокам, а затем – сухим путем еще дальше, на Чердынь, на пермского князя Михаила. В решительном сражении на р. Колве пермский воевода был взят в плен. На слиянии Колвы и Почки срубили новый городок – оплот русского влияния на северо-востоке[116]. В состав Русского государства вошла северная часть Пермской земли, граница теперь вплотную подошла к Северному Уралу и бассейну Оби.

Колонизация Северного Урала способствовала хозяйственному освоению малолюдного края, сближению местных племен с русским народом, переходу их на более высокий социально-экономический и культурный уровень. Проявлялась одна из характерных черт русского исторического процесса. Русь изначально жила в окружении малых народов, разделявших с ней ее историческую судьбу. Русская колонизация всегда отличалась относительно мирным характером. Она не знала ни истребления покоренных народов, ни изгнания их с исконной территории, ни превращения их в рабов, ни насильственного разрушения их хозяйственного уклада, ни принудительной языковой и культурной ассимиляции. Англо-саксонское завоевание Британии, германская колонизация Западной Прибалтики, деятельность конкистадоров в Латинской Америке и колонистов в Штатах не находят аналогий на Руси. Признание верховной власти великого князя и как материальное выражение этого – выплата дани – вот наиболее характерная и ощутимая черта включения малых народов в состав Русского государства. Местные князья, как правило, переходили на службу новой власти. Относительно мирный характер носила и проповедь христианства.

Так было во времена Киевской Руси, боярского Новгорода. Так было и в XV веке.

Однако для характеристики процессов колонизации одних розовых тонов недостаточно. Так или иначе рушились старые обычаи и верования отцов, ломались привычные традиции. Местная родоплеменная и жреческая верхушка не раз активно выступала в защиту своих привилегий, своей «старины». Не раз происходили открытые столкновения. Исторический прогресс во всяком классовом обществе покупается дорогой ценой, искупается слезами и кровью.