Иван Великий. Первый «Государь всея Руси»

В ночь с 4 на 5 апреля 1473 года московский Кремль был охвачен пламенем очередного грандиозного пожара. Выгорело несколько каменных церквей и множество дворов, в том числе митрополичий, сгорела «приправа вся городная», особенно тяжелые последствия имел пожар житничного двора и городских житниц. Сам великий князь, как всегда, принимал участие в тушении пожара, и благодаря этому удалось отстоять «большой двор». Во время пожара скоропостижно скончался митрополит Филипп[128]. Все восемь лет своего пребывания на кафедре он поддерживал великого князя во всех важнейших вопросах. В его лице Иван Васильевич потерял наиболее авторитетного и, по-видимому, убежденного сторонника своей политики.

Выборы нового главы Русской церкви состоялись 23 апреля. Митрополитом был избран коломенский епископ Геронтий, человек совсем другого склада ума и политической направленности, чем покойный Филипп.

Главная тревога 1473 года была на псковско-ливонском рубеже. Немцы отказывались продлить перемирие и явно готовились к войне. Один за другим ехали к великому князю псковские послы с просьбой о помощи. 1 октября очередной посол застал его в подмосковном селе Острове. Великий князь обещал помощь. Наконец 25 ноября, по окончании осенней распутицы, во Пскове получили известие, что московские войска князя Данилы Холмского стали на рубеже Псковской земли. День за днем в город беспрестанно вступали войска, становясь лагерем на Завеличье. «Бе бо множество их видети, князей единых 22 из городов, из Ростова, из Дмитрова, из Юрьева, из Мурома, из Костромы, с Коломны, из Переяславля и из иных городов»[129]. Псковичи никогда не видели в своем городе такого огромного войска. Не «старший брат» и даже не великое княжество Московское – все Русское государство пришло на защиту Пскова.

Одно присутствие русских войск в городе обеспечило мирный и благоприятный исход конфликта: в январе 1474 года в Пскове были заключены договоры о мире между Орденом и Юрьевом Ливонским с одной стороны и Псковом и Новгородом с другой – так называемый «Данильев мир» (по имени князя Холмского).

А столицу через год после кремлевского пожара постигло новое бедствие. 20 мая 1474 года рухнул недостроенный Успенский собор, возведенный уже «до верхних комор». Разрушение собора, которому придавалось такое большое значение и в строительство которого было вложено столько сил, заставило впервые в истории Русского государства обратиться за помощью к иностранным «каменосечцам». Задача «мастера пытати церковного» была возложена на Семена Толбузина, выехавшего в Венецию 24 июля 1474 года. Это посольство отправилось в ответ на посольство дожа, прибывшее в Москву 25 апреля.

Посольство Толбузина занимает особое место в истории становления русской дипломатической службы. Впервые в Италию во главе посольства едет не «фрязин», а русский по происхождению человек. Впервые на русского посла возлагается не только чисто дипломатическая миссия, но и особое задание – привлечение на русскую службу иноземных специалистов.

Дед Семена Ивановича Толбузина пал на Куликовом поле, а отец был воеводой великого князя Василия Дмитриевича. Первый русский посол в Венеции проявил себя умным, наблюдательным и энергичным человеком. Рассказ его о поездке сохранился в митрополичьей летописи; составителю ее Толбузин подробно рассказал о своих впечатлениях о Венеции, о порядках выборов тамошнего дожа, о своих переговорах с Фиораванти, согласившимся поехать на Русь за баснословное жалованье – 10 руб. в месяц (деревня на Руси стоила 2–3 руб., столько же стоил хороший боевой конь, а за 100 руб. можно было купить большое село с десятками крестьянских дворов). Толбузин познакомился на месте с образцами искусства Фиораванти – архитектора, строителя, механика. Несмотря на то что мастер запросил огромную сумму, несмотря на упорное нежелание дожа отпустить на Русь искусного мастера, русский посол добился своего. Потребность в иностранных специалистах ясно осознавалась великим князем, и для привлечения их на свою службу он решил не останавливаться ни перед чем.

26 марта 1475 года – день прибытия в Москву Аристотеля Фиораванти вместе с послом Толбузиным – важная веха в истории русской культуры. В нашу страну впервые прибыл представитель европейского Возрождения, разносторонне одаренный мастер высокого класса, открывший путь в Москву целой плеяде своих соотечественников[130].

Аристотель Фиораванти съездил во Владимир. Тамошний Успенский собор произвел на него сильное впечатление. По словам летописца, он «похвали дело» и даже приписал строительство собора итальянским мастерам («некых наших мастеров дело») – в устах Фиораванти это было, вероятно, изысканным комплиментом создателям шедевра русской архитектуры.