Иван Великий. Первый «Государь всея Руси»

Важнейший момент: наместники теперь не могли судить «без дворского и без старосты и без лутчих людей» – норма обязательного участия представителей местного населения в наместничьем суде, впервые зафиксированная в Белозерской уставной грамоте 1488 года, теперь была распространена на все Русское государство. Ограничение произвола наместников предполагало контроль не только сверху, из центра, но и снизу, со стороны самого населения. Это имело принципиальное значение. Делался первый шаг к превращению Русской земли в сословно-представительную монархию. Через полвека из этого положения Судебника 1497 года выросла система сословного представительства на местах, вытеснившая наместничье управление.

Нововведения касались не только судебно-административной системы, но распространялись и на сферу социальных отношений. Они коснулись, в частности, древнего института холопства – личной зависимости от господина. Издавна холоп не считался гражданином государства, его жизнью и имуществом бесконтрольно распоряжался господин. Развитие феодальных отношений вносило свои коррективы в старые порядки. Со времен Мономаха были известны формы ограниченного, неполного холопства. К XV столетию выделилась категория привилегированных «холопов», аналогичных западноевропейским министериалам, фактически феодалов, владевших селами и управлявших целыми волостями.

Крупные изменения в фактическом положении холопов начались в последние десятилетия XV века. Уже в 1478 году, после включения Новгородской земли в состав Русского государства, поземельная (обежная) даль была распространена на всех без исключения земледельцев, в том числе и на «одерноватых» (холопов) – в этом смысле они были впервые приравнены к крестьянам. В 80–90-е годы многие холопы-министериалы (послужильцы) были верстаны поместьями и превратились в феодалов – служилых людей великого князя. Судебник 1497 года пошел еще дальше и впервые внес заметные изменения в юридическое положение и социальный статус холопов.

Уже само по себе ограничение числа инстанций, которые могли выдавать грамоты на владение холопами («полные») – такое право сохранялось только за наместниками с боярским судом – свидетельствовало об усилении контроля государственной власти над сферой отношений холопства.

Впервые в государственный закон была введена статья о холопе, бежавшем из плена: такой холоп «слободен, а старому государю не холоп». Бегство из татарского плена требовало мужества и искусства. Наградой была свобода – не только от плена, но и от прежней зависимости.

Еще более важным было освобождение от холопьей зависимости служащих у господина «по городскому ключу». «Русская Правда» когда-то установила обельное (полное) холопство для всех, работающих в хозяйстве господина («по ключу»). Теперь в том старом законе была пробита важная брешь – в городском хозяйстве господина отныне работали свободные люди. Прежняя жесткая форма похолопления «по тиунству и по ключу» оставалась только в деревне. Это показательно – и на Руси, как и в Европе, развивались городские отношения, складывался новый облик горожанина – свободного (разумеется, в феодальном смысле) человека. Имело важное значение и постановление Судебника о том, что самостоятельно живущие дети сохраняют свободу и после похолопления отца.

Институт холопства как таковой сохранялся еще более двух веков. Но Судебник сделал важный шаг в приспособлении этого института к новым потребностям развивающегося феодального общества.

Значительно консервативнее был Судебник в отношении крестьян. В литературе широко распространено мнение, что соответствующая статья Судебника (по принятому в печатных изданиях счету – 57-я) была важным шагом на пути крестьянского закрепощения. Но это утверждение весьма сомнительно. Статья 57 (в рукописи ей соответствуют две статьи, обозначенные киноварными инициалами, – 75-я и 76-я) устанавливала единый для всей Русской земли срок крестьянского «отказа» (ухода от землевладельца) – «за неделю до Юрьева дни осеннего и неделю поело Юрьева дни осеннего» (т. е. с 19 ноября по 3 декабря). В этом, собственно говоря, и заключалась вся «новизна» ее. Право и возможность ухода крестьянина от землевладельца после окончания сельскохозяйственного года – один из устоев системы феодальных отношений в русской деревне на протяжении веков. «Новизна» Судебника только в том, что вместо разных сроков в разных местностях (в Псковской земле, например, временем «отказа»-«отрока» было 14 ноября) он устанавливал единый срок для всей Русской земли. Это не усиление закрепощения. Это еще одно подтверждение достигнутого политического единства страны.