Иван Великий. Первый «Государь всея Руси»

Трудно сказать, новой ли была норма, устанавливавшая дифференцированный размер пожилого, выплачиваемого крестьянином феодалу при «отказе». Размер пожилого по Судебнику зависел, во-первых, от природных условий (в лесистой местности оно было вдвое ниже), во-вторых, от срока пребывания крестьянина в вотчине феодала. Полный размер пожилого (соответственно рубль или полтина) платился, если крестьянин жил в вотчине не менее четырех лет. За один год платилась четверть полной суммы, за два – половина, за три – три четверти. Подобные выплаты были в принципе известны повсюду в Европе. По Псковской судной грамоте, например, крестьянин (изорник) при «отроке» выплачивал четверть урожая. Плата за уход от феодала – не что иное, как форма феодальной ренты.

Насколько велика была эта сумма для крестьянского бюджета? Иными словами, насколько реальна была возможность крестьянского «отказа» с выплатой пожилого? Конечно, все зависело от конкретных условий – весьма разнообразных в соответствии с урожаем, реальными возможностями данного крестьянского хозяйства, величиной ренты и т. д. Подсчеты, проделанные группой исследователей под руководством А. Л. Шапиро на материалах новгородских писцовых книг 1490–1500-х годов, позволили прийти к выводу, что валовой годовой доход среднего крестьянского хозяйства в денежном выражении составлял около 4 рублей[228]. Из этого дохода выплачивались рента (обычно в размере, близком к четверти урожая), государственные налоги, откладывались семена для посева и т. д. Для такого хозяйства выплата пожилого в максимальном размере была задачей далеко не легкой. Но неразрешимой ее назвать тоже нельзя – за несколько среднеурожайных лет крестьянское хозяйство могло накопить требуемую сумму[229]. «Отказ» крестьянина в соответствии с нормами ст. 57 был вполне нормальным явлением, и актовый материал подтверждает это. Основная масса русского крестьянства имела не только право, но и возможность перемены владельца. Это обстоятельство, накладывавшее отпечаток на весь строй аграрных отношений в стране, было обусловлено не только политическими причинами (стремлением правительства использовать поддержку крестьян), как справедливо отмечают некоторые исследователи, но и общим уровнем социально-экономических отношений в стране, еще далеких от жесткого крепостничества.

Судебник – первый законодательный памятник, упоминающий о новой форме феодального землевладения – поместье. В нем различаются земли вотчинные (боярские и монастырские) и государственные («великого князя земли»). Последние, в свою очередь, включают поместья и черные земли. По определению Судебника, помещик – это тот, «за которым земли великого князя» (ст. 63).

Принципиально важным было положение той же статьи, ставившее государственные (черные и помещичьи) земли в привилегированное положение по сравнению с боярскими и монастырскими вотчинами: иск о вотчинной земле можно было предъявлять в течение трех лет, иск о государственной – в течение шести. Статья допускала и земельный иск черных крестьян к помещику. В этом постановлении отразилась сложившаяся практика великокняжеской политики последних десятилетий – охрана черных земель от захвата феодалами.

Крестьянская масса, уловившая эту тенденцию, чутко на нее реагировала. От 1490–1505 годов сохранилось гораздо больше судебных дел, отражавших борьбу крестьян за землю, чем за все предыдущие и последующие десятилетия. Формы этой борьбы были разными – от возвращения явочным порядком своих земель, захваченных прежде феодалами, до обращения в суд наместника. До нас дошел, разумеется, только очень небольшой процент земельных тяжб, возбужденных в этот период. Сохранившиеся грамоты обнаруживаются в составе монастырских архивов и относятся обычно к делам, выигранным монастырями. Но так было, очевидно, далеко не всегда. Прямые указания источников свидетельствуют об отписании вотчинных земель «на государя» и о раздаче их крестьянам. Наиболее ярким примером такого рода было превращение вотчин новгородских феодалов в «оброчные земли». Да и сам факт резкого возрастания крестьянских попыток вернуть утраченную ранее землю говорит о том, что борьба волости за землю находила на данном этапе поддержку со стороны великокняжеского правительства.

Охраняя волостные земли, великий князь исходил, разумеется, из государственных интересов. Иван Васильевич, видимо, достаточно хорошо понимал, что черные и оброчные земли и сидящие на них крестьяне – материальный и моральный резерв проводимой им политики создания централизованного государства и укрепления его могущества. Статья 63 Судебника, установившая право крестьянского земельного иска к феодалу, была одним из проявлений этой политики. Итак, Иван Васильевич успел издать кодекс законов, отразивший основные итоги его политики. В XVI век Русская земля вступала как единое централизованное государство, в котором старые удельные порядки сохранялись только в виде реликтов. Издание Судебника подводило прочную базу под всю дальнейшую законодательную деятельность в грядущем столетии.