Из дальних лет. Воспоминания. Том второй

Витберг написал возражение. Государь остался им доволен и утвердил проект комиссии с экономической частью.

7 июля 1820 года составился следующий рескрипт на имя князя А. Н. Голицына:

«Князь Александр Николаевич! Манифестом, данным в Вильне в двадцать пятый день декабря 1812 года, возвестил я намерение соорудить в первопрестольном граде Москве храм во имя Христа Спасителя, вследствие чего и заложен сей храм октября 12 дня 1817 года на Воробьевых горах по утвержденному мною плану академика, коллежского асессора Витберга. Ныне, для производства строения по сему плану и для распоряжения^{4} назначаемыми к тому денежными и другими пособиями, признал я за нужное учредить комиссию из двух первенствующих и двух непременных членов; первенствующими членами сей комиссии повелеваю быть митрополиту московскому Серафиму и московскому военному генерал-губернатору князю Голицыну; непременными — коллежскому асессору Витбергу, в звании директора строения и экономической части, и одному советнику, который от меня впредь назначен будет.

Я поручаю вам привести сие в надлежащее исполнение и объявить о сем первенствующим членам комиссии. Пребываю вам всегда благосклонный

Александр».

8 конце 1820 года комиссия для сооружения храма была открыта. Кроме упомянутых лиц, находились два советника; для практической искусственной части в штате архитектор с помощниками, каменный мастер, инженер-механик и чиновники по канцелярии.

Комиссия состояла под непосредственным ведением государя. О делах комиссии государю докладывал министр духовных дел и народного просвещения князь А. Н. Голицын.

Успех в исполнении экономического проекта превосходил ожидания. В 1822 году комиссия имела до 24 000 душ крестьян и приступила к земляным работам. Для хозяйственных строений, плотин, постройки барок, дамбы, набережной и проч. приобретено было большое количество материала. Все с значительным понижением справочных цен. Построена была и водоподъемная машина — первая в России. Оставалось только совершенствовать и исполнять.

Но высокая мысль и чистое стремление часто встречают противодействие. По отбытии в Петербург преосвященного Серафима некоторые из лиц комиссии задались нечистою целью и увлекли за собою незлонамеренных, но слабых. Витберг необходимо стал в оппозицию с комиссией. С точным исполнением проекта соединена была его слава, его существование. Другие же искали только своих выгод и не останавливались ни за ложью, ни за клеветой. Первым поводом к такого рода действиям был разлад графа Аракчеева с князем Голицыным по поводу строения храма. Чтобы дать иной ход этому делу, органом своего желания граф сделал сенатора Кушникова, только что поступившего в комиссию. Не рассмотревши дела, Кушников поехал в Петербург и подал государю записку, в которой представил в опороченном виде все действия экономической и хозяйственной части, бывшие до его поступления. Содержание этой обвинительной записки было до того ничтожно, что государь оставил ее в безгласности. Витберг узнал о ее содержании спустя много времени, при чтении из нее экстракта в уголовной палате. В это же время занял в комиссии вакансию советник Маслов, с тайным предписанием действовать к поддержанию записки Кушникова. В 1824 году Кушников исходатайствовал некоторые постановления, изменявшие коренное учреждение комиссии. Вскоре князь Голицын был заменен синодальным обер-прокурором князем Мещерским, и комиссия лишилась своего сильного представителя.

Такими смутными обстоятельствами воспользовался чиновник особых поручений при Витберге Балкашин. Он стал принимать на себя подряды под чужим именем. Затем сблизился с Масловым, посредством которого увлек в свою пользу первенствующих членов до того, что они произвольно заменили прежнее экономическое положение новым, которым предоставляли себе непосредственное распоряжение по заготовлению материала, и привели его в действие, не выжидая высочайшего утверждения.