Из дальних лет. Воспоминания. Том второй

23 ноября друзья Витберга письмом поздравили его с помолвкой его дочери Веры Александровны с Яковом Ивановичем Голубевым, другом Николая Михайловича Сатина, служившим чиновником в канцелярии вятского губернатора Хомутова^{68}.

«3 января 1840 г, Владимир.

Только что приехал и спешу уведомить вас, что я в Петербурге виделся с В. А. Жуковским, который принимает в вас участие художника и поэта. Я говорил ему насчет ваших финансов, и он поручил написать вам следующее: напишите к нему письмо, известите, что получили право выезда и что не едете оттого, что нет средств. Он в большой силе. Адресуйте просто В. А. Жуковскому, в Шепелевском отделении императорского Зимнего дворца.

Меня, кажется, скоро переведут в министерство внутренних дел^{69}.

Поздравляю вас и с Новым годом, и с будущим днем рождения; три года, как я представлял Данта, — богатые и полные жизни три года для меня; чего, чего не было прожито в них.

…В Петербурге я слышал от бывшего вашего слуги Лукьяна, который теперь у двоюродного брата моего, что вы тотчас после свадьбы будете в Петербурге. Правда ли это? В таком случае мы ждем вас во Владимир, где пробудем, наверное, до половины марта. В Петербург я поеду не прежде конца апреля…»^{70}

«7 марта 1840 г.

Истинно уважаемый наш друг, Александр Лаврентьевич! Наконец-то я получил от вас письмо, успокоившее меня; не могли понять мы, отчего вы вдруг замолкли. Поздравляю вас со свадьбой, поздравляю с рождением Софии^{71}; кажется, в искреннейшем участии вам сомневаться нельзя.

Поручение Жуковского вовсе не было сделано как тайна, — даже по тому можете заключить, что он просил меня написать по почте из Питера. Я полагаю, что нет сомнения в необходимости поездки вашей в Петербург. Ежели бы вы были к концу апреля в Москве, я предложил бы вам место в своем дилижансе.

На Владимир больше не адресуйте ко мне писем, я жду окончательной бумаги от министра внутренних дел (формуляр и прочее уже потребовали) и тотчас по получении поеду в Москву; там предполагаю пробыть до Фоминой и, следовательно, к 1 мая — в Петербург. Письма туда адресуйте просто на канцелярию министра внутренних дел.

Я знаю, что вы уже говорили о моем „легкомыслии, ветренности“. Призму, сквозь которую вы смотрите на людей, Александр Лаврентьевич, я имел случай узнать; знаю особенность вашего взгляда, и потому не требую исключения для себя; я в самом этом умею ценить высокую чистоту вашей души. Душой преданный Александр».

«Вот и мы оставляем наш мирный уголок, в котором два года жизнь наша текла так светло, так счастливо, так свято. Благословите нас на путь… Всей душой преданная вам Наташа».