Из дальних лет. Воспоминания. Том второй

В то же время Витберг брался составлять по заказу памятники и монументы. В его положении это была единственная доступная для него работа. Заняться чем-нибудь более важным ему не приходилось, да он едва ли бы и мог: болезнь окончательно его одолевала,

Когда кому то вздумалось устроить в Петербурге сообщения в общественных каретах и понадобился для этого рода экипажей рисунок, то заказ был сделан Витбергу, и он его исполнил.

В 1851 году скончалась вторая супруга Витберга. Утрата ее была для него новым и последним ударом, за которым последовал паралич.

В 1854 году на него обрушилось еще несчастие — пожар, в котором он едва не погиб; его спас бывший его ученик Чарушин, живший в его семействе. В этом пожаре погибли почти все рисунки и чертежи многолетних трудов Витберга; затем, что было спасено, погибло в семействе, после его кончины, также в пожаре.

12 января 1855 года Витберга не стало. Он кончил жизнь шестидесяти восьми лет от роду и похоронен на Волковом кладбище. При последних минутах художника присутствовал его любимый ученик из Вятки Д. Я. Чарушин; похоронил его на свой счет П. И. Репин, член комитета по сооружению Александро-Невского собора в Вятке^{87}.

Витберг изведал все муки, которые могут быть знакомы только людям, обладающим даром творчества: чувствовать, что мог бы привесть в восторг всех красотою своих созданий, величием и блеском идей, воплощенных в прекрасные формы, и в то же время ограничиваться изображением их на бумаге, зная, что никогда они не воплотятся в те формы, которые увековечили бы их для потомства. Тем не менее, имя Александра Лаврентьевича Витберга навсегда принадлежит истории искусств. Справедливость этой мысли провидел вятский друг художника и, вспоминая о его гениальном проекте храма Христа Спасителя в Москве, с полным убеждением писал ему: «Подвиг ваш не останется втуне, нет, человечество имеет свою мерку великому, и ваше место в истории искусства занято»^{88}.

Глава 33. Украина 1834–1836

Украина, чистое произведение Малороссии, слита с нею: климатом, местностию, произведениями.

Вадим Пассек. «Путевые заметки»^{1}.

Воскрешая в памяти нашу жизнь в Украине, мне показалось, что прежде чем говорить о том, как мы жили в Украине, следует сделать краткое извлечение из путевых записок Вадима о том, что такое Украина:

«Украина, — сказано у Вадима, — есть чистое произведение Малороссии, той страны, где возникли первые элементы нашего отечества, откуда разлит в нем свет христианства, где возник и развился наш уделизм!» — и продолжает, указывая на историческое значение этой страны:

«Кто первый из нас вошел в связи с европейскими державами? Кто остановил гибельный поток первых татарских орд и так сильно, так пламенно воспел битвы с кочевыми половцами?

— Малороссияне!

Какой народ без твердых, постоянных пределов, которые могли бы его защитить от воинственных соседей, без неприступных гор, которые могли бы спасти его независимость, умел быть страшным для своих врагов, успел развить свою национальность и удержать ее впять веков насилия татарского, литовского и польского? Какой народ в пять веков неволи, когда пепелили его города, мучили за преданность религии, умел ее сохранить, в это время был не раз грозою своим притеснителям, и среди этих пыток созидал училища для образования юношества? Этот народ был — малороссияне! Греческая религия впервые принята Малороссией. В победных походах Святослава были толпы малороссиян. Воспоминание о песнях боянов и теперь навевает мечтой и переносит в минувшее — бояны были поэты Малороссии. Бессмертное Слово о походе Игоря есть произведение Малороссии; воспетые в нем дела свершены малороссиянами^{2}. Они бились с половцами и печенегами; они пробудили жизнь на севере России и перенесли сюда все зачатки государства, перенесли уделизм, самые названия своих южных рек и городов, даже самый вес и монеты перешли к нам не из соседственного, самобытного Новогорода, но из Киева.

Что же виною такой сильной деятельности души народа? Неужели такие великие события — дело случая? Или народы не имеют отличительного характера и жизнь их можно выразить одною формулою? О! дайте место народности для каждого племени, — не отнимайте его величия, стертого бедствиями и веками, смытого кровью!

Но где же искать источника, из которого льются все законы жизни, начала, по которым существуют все племена и народы? Где найти первый гармонический звук, по которому располагаются все события и стройно следуют одно из другого?

Этот источник, это начало — в душе человека, условия — во внешней природе.