Вы сами видите — это ошибка. Казнить ее безумно.Из нее может выйти честная гражданка Коммуны.Мы не королевские судьи, у нас есть совесть и право.Невинных мы оправдываем.Этот приговор покажет миру,Что в руке революции не только меч, но олива мира. «Браво, Гонгора! Браво, Неистовый!
Оправдать ее! Выпустить!»
Речь гражданина Гонгоры внесла существенные измененияВ пользу подсудимой.Мы имеем дело не с контрреволюционным покушением,Но лишь с отсутствием душевной дисциплины.Мы можем вынести оправдательный приговор. Вы не смеете меня оправдать. Уж окончена жизни дорога.Я сделала всё, что могла. Теперь я свободна.Я прошла, протекла, и остыл уже беглый след.Мне больше нечего делать здесь, на земле.Смертный грех приняла, его смоет лишь смертная мука.Только смерти одной я смогу протянуть эту руку.Я слишком любила и слишком грешила.У меня хватит сил умереть, но жить я не в силах. Это нас не интересует. По всей вероятности, вы будете,Как и все граждане, заниматься производительным трудом.Нам дорого революционное правосудие,Красный закон. Граждане, они решились выступить!Смерть роялистам!Подкупленная рота сдала арсенал.Я ранен в руку. Я девять негодяев расстрелял.Я нашел на одном записку. Сомнений нет.Их план таков: арестовать комитет,Расстрелять Неистового,Ночью в город впустить солдат Руиса. «Да здравствует Гонгора! Да здравствует Неистовый!
Пресвятая дева, какое испытание!Огради! Отведи его руку, как мою отвела ты. Гражданка Романьес, что с вами?Вы так опечалены неудачей ваших соратников? Я молюсь обо всех, кто в эти ночи глухиеВстает, идет куда-то,Покорен темной стихии,Подымает руку на брата,В чьей руке занесенный меч.Я молюсь о жертве и о палаче… Еще стреляют на Монастырской улице.Мы окружили их. Мы расправимся с ними.Жаль, главари ускользнули,Но мы поймали трех зачинщиков. Вводят Духовника, Поэта и Луиса.
Куда меня ведут?Я понимаю — концерт, театр, но при чем тут суд? Почему меня арестовали? Ведь это ошибка!Я шел по улице и повторял «Ave, Maria», к тому же очень тихо.Я все декреты соблюдаю строго:Нет власти, аще не от бога.А может быть, я в этот миг Коммуну прославлял?Если угодно, я тотчас же окроплю святой водой Верховный Трибунал.