Избранное: Динамика культуры

Однако я был вознагражден, получив окончательное и ясное решение моих затруднений, решение, которое было подвергнуто ряду в высшей степени скрупулезных проверок. Я проверял одного за другим моих лучших информаторов; их мнения суть следующие: женщина, которая остается девственницей (накапату; на – приставка женского рода; капату – закрытая), не может ни родить, ни зачать ребенка, так как ничего не может ни попасть в ее лоно, ни выйти из него. Его нужно отворить или продолбить (ибаси – этим словом называют действие, которое совершили капли, падавшие на Булутукву). Из этого следует, что влагалище женщины, часто имеющей половые сношения, более раскрыто, и в него легче попасть ребенку-духу. В то же время женщина, которая ведет себя почти целомудренно, имеет гораздо меньшие шансы забеременеть. Само сношение, кроме чисто механического действия, не имеет никакого значения. Помимо сношения, могут быть использованы и другие методы расширения входа в женское лоно, и если балома решит вложить в него ваивайа или сам ваивайа решит внедриться, женщина забеременеет.

Несомненным доказательством истинности этой версии для моих информаторов являлся случай с Тилапо’и, женщиной из деревни Кабулуло вблизи Омараканы. Она полуслепая, умственно недоразвита и так противна, что никому не пришло бы в голову подойти к ней с эротическими намерениями. По правде говоря, она выступает излюбленным объектом известных шуток о возможном объекте ее благосклонности. Эти шутки часто повторяются туземцами, что доставляет им удовольствие, а фраза «Куои Тилапо’и!» («Переспи с Тилапо’и!») стала видом шутливой инвективы. Хотя считается, что Тилапо’и никогда не имела связи ни с одним мужчиной, случилось так, что она родила ребенка, который потом умер. Аналогичный и, может быть, еще более поразительный случай был с одной женщиной из Синакеты. Мне говорили, что она так отвратительна, что любой мужчина, если бы его только заподозрили в интимных связях с ней, покончил бы счеты с жизнью. Однако у этой женщины было по меньшей мере пятеро детей. В обоих этих случаях, как мне объяснили, беременность стала возможной потому, что срамные губы у этих женщин были раздвинуты пальцами. Мои собеседники очень подробно и охотно останавливались на этой теме, рисуя чертежи и схемы, чтобы объяснить мне все детали такой процедуры. По этим рассказам можно сделать несомненное заключение о господствующем у туземцев убеждении в возможности наступления беременности без предшествующего полового сношения.

Поэтому я научился различать информированность в вопросе о механическом смысле сношения, на котором заканчивается знание туземцев о естественных условиях беременности, и знание об оплодотворении, об участии мужчины в сотворении новой жизни в лоне женщины. Об этом втором процессе туземцы не имеют никакого понятия. Проведение такого разграничения объясняет загадку мифа о Булутукве: женщина, у которой раздвинуты срамные губы, может произвести на свет целый ряд детей без каких-либо дополнительных физиологических вмешательств. Что касается животных – а домашние животные, такие как собаки и свиньи, играют важную роль в туземной картине мира, – то туземцам ничего не известно об их посмертной жизни или духовном существовании. Когда я их прямо спрашивал, существует ли балома животного, то они отвечали то утвердительно, то отрицательно. Однако в обоих случаях позиция собеседника не выражала его устойчивое мнение, а была импровизацией. Это значит, что по отношению к животным вообще не ставится проблема перевоплощения и возникновения новой жизни. Физиологический аспект процесса, однако, хорошо известен туземцам. Поэтому, спрашивая о том, как размножаются животные, я получал ответ, что должны иметь место некоторые физиологические предпосылки, но в то же время действительная проблема, состоящая в том, как возникает в лоне самки новая жизнь, вообще не затрагивалась. Было бы напрасно пытаться глубже вникнуть в эту проблему, поскольку туземцы никогда не бывают последовательными, распространяя свои верования на те сферы, к которым они по своей сути не принадлежат. Их не волнуют вопросы о посмертной жизни животных, и они не имеют никакого понятия об их размножении. Эти проблемы имеют смысл только по отношению к человеку, касаются только его и не должны распространяться на другие существа. Такие проблемы (например, проблемы души и бессмертия животных) и в более развитых теологиях вызывают трудности, а формулируемые решения не более последовательны, чем у папуасов.

Подводя итоги, следует еще раз повторить, что познания аборигенов в этом вопросе не имеют социологического значения, так как они не влияют ни на их представления о родственных связях, ни на их сексуальное поведение.