Избранное: Динамика культуры

Некоторые из запрещенных и преследуемых деяний исчезают, но они уходят только «с поверхности» племенной жизни. Такие действия совершаются тайно и оказывают огромное влияние на современную африканскую культуру{52}. Типичное из них – ведовство. Но и почитание предков не полностью умерло в христианской части сообщества. Психоаналитик мог бы сказать, что оно живет в «коллективном бессознательном» христианизованных африканцев. Однако нам не нужно принимать европейские по происхождению мистические концепции, чтобы описывать африканский мистицизм. Благодаря длительным контактам с язычниками, а также потому, что традиция почитания предков до сих пор сильна и прочно укоренена в устройстве семьи, каждый номинально христианский ребенок узнает весьма многое о влиянии, которое оказывают духи предков, и о культе, посредством которого их можно умилостивить. Под давлением эмоционального кризиса туземные верования становятся сильнее, чем чужое для них вероучение.

Юридические понятия, в которых внутри клана выражается насильственное возмездие и предписывается закон мести, или lex talionis[6], тоже, по всей видимости, переживут официальные запреты. Половые обычаи и табу, ослабленные некоторыми европейскими влияниями, и более всего христианством, очень часто отправляются sub rosa[7]. Д-р Хантер приводит забавный пример, когда описывает всеобщее поверие туземцев-христиан о том, что белые миссионеры также сообразуются с обычаем Укуметша (Ukumetsha), соответствующим центральноевропейскому институту Фенстерлн (Fensterln).

Таким образом, с точки зрения практики, важна история, сохраняющаяся в живой традиции или в институциональной работе. Кажется почти очевидным, что только то, что до сих пор живо, может иметь какое-либо отношение к тем людям, кто должен руководить туземным обществом; что только те силы традиции, ко торые имеют влияние на чувства живых мужчин и женщин и формируют их сегодняшние отношения, могут быть значимыми. Когда изменение стало насильственным и надежды на новую эру, обещанную превосходящей культурой, не сбылись, тогда в высшей степени пестрое и ретроспективное представление туземцев о том, что было и что есть, имеет даже более серьезное значение для тех, кто у власти.

Когда в европейской колонии учрежден институт косвенного управления, подлинный вопрос заключается в следующем: сколь много традиционных туземных механизмов до сих пор живы и готовы к использованию? Сама по себе попытка использования этих механизмов оправдана их предполагаемой силой, престижностью и эффективностью. Укорененные в прошлом, они поддерживаются туземным верованием, чувством и уважением к обычному праву. Практическое поручение антропологу заключается в том, чтобы узнать, в какой мере определенный институт все еще существует и действует, и каковы традиционные источники его политической власти. Он также должен продемонстрировать пределы приспособляемости исследуемого института к современным условиям. Практический вопрос о введении выкупа за невесту в кодекс законов состоит не в том, как воспринимался подобный тип правомочного контракта несколькими поколениями ранее, но в том, является ли он до сих пор эффективной социальной силой и каковы перспективы его введения и дальнейшей адаптации.

Рассмотрим институт, который европейские силы очень хотели не сохранить, но, по возможности, упразднить, а именно обряд инициации девочек, особенно когда он включал в себя вырезание клитора – действие, вызывающее протест у впечатлительных европейцев, объективно противоречащее гигиене и даже опасное для здоровья. Здесь мы вновь встречаемся с ситуацией, когда особенности отправления этого обряда несколько поколений назад, с практической точки зрения, к делу не относятся. Важно то, что практикуется сегодня и та таинственная жизнестойкость, которую демонстрирует весь этот институт, включая и детали хирургии, в своем противостоянии всем атакам миссионеров и распространению образования. В чем причина того, что более чем прогрессивные туземные организации, подобные Центральной ассоциации кикуйу, водрузили вырезание клитора на топ-мачту своей политики и готовы сражаться за него столь же отчаянно, сколь и за такие ценности, как коммунистические принципы и классическое образование а ля Оксфорд и Кэмбридж? Антропологическая проблема здесь оказывается на первом месте: какую функцию имеют обряды инициации в социальной и этической регуляции воспроизводства жизни; как они влияют на туземные представления о браке, отцовстве и материнстве и сексуальном поведении; и почему эта явно не существенная деталь, как оказывается, имеет огромную ценность для чувств коренных жителей.