Избранные научные труды. Том 2

Вот один из парадоксов Эйнштейна, изложенный в его статье «Квантовая механика и действительность» (1948), вариации которого встречаются в его более ранних и более поздних работах ¹. Если система, состоящая из двух электронов (которые когда-то находились в физическом взаимодействии), характеризуется посредством волновой функции, то связанное с измерением первого электрона воздействие изменяет состояние второго электрона даже тогда, когда он очень далеко удалился от первого электрона. Эйнштейн в этих утверждениях, соответствующих содержанию квантовой механики, усматривает парадокс, так как они несовместимы с принципом близко действия, предполагающим существование независимых реальностей в двух отдалённых друг от друга местах пространства. Разрешение этого парадокса, по мнению Эйнштейна, состоит в признании того, что современная квантовая механика даёт неполное и непрямое описание реальности, которое позже должно замениться полным и прямым.

¹ А. Эйнштейн. Квантовая механика и действительность. Собр. научн. трудов, т. Ill, М., 1966, стр. 612 (см. также комментарий к статье 44); А. Эйнштейн. Автобиографические заметки. Собр. научн. трудов, т. IV, М., 1967, стр. 259.

Однако с этим разрешением парадокса согласиться нельзя; вернее парадокса здесь нет, и это показал Бор, хотя его рассуждения не являются вполне удовлетворительными с точки зрения уточнённой терминологии и аргументации последних его работ ².

² Об изложении своих идей в полемике с Эйнштейном 30-х годов Бор пишет: «Перечитывая теперь эти строки, я глубоко сознаю неудовлетворённость и неуклюжесть выражения моих мыслей и чувствую, что эти недостатки изложения должны были сильно затруднять понимание хода моих рассуждений» (статья 72, стр. 427).

Эйнштейн был прав, когда импульсные и пространственные характеристики атомного объекта (квантовое состояние) признавал объективными, иначе говоря, существующими независимо от воспринимаемых человеком показаний прибора; однако он ошибался, когда по сути дела отождествлял эти характеристики с классическими представлениями. Импульсные и пространственные характеристики относятся не к объекту самому по себе, а к объекту в определённых условиях, фиксируемых приборами различных типов; квантовое состояние относится к потенциальным возможностям взаимодействия между объектом и прибором. Философская подоплёка этого положения вещей заключается в том, что атомный объект ведёт себя ни как классическая частица, ни как классическая волна, а как материальная система, своеобразно объединяющая свойства частиц и волн. Рассмотренное Эйнштейном взаимодействие таких двух атомных объектов, а также взаимодействие между атомным объектом и прибором, качественно отлично от всех взаимодействий частиц или полей, которые знает классическая физика, и это отражается квантовой механикой.

Взаимодействие, о котором говорил Эйнштейн в своем парадоксе, это — взаимодействие не силовое, но Эйнштейн признавал только силовые взаимодействия, и в этом, как отметил В. А. Фок, заключалась его ошибка ¹. Несиловым взаимодействием является также взаимодействие между прибором и объектом в квантовой механике. Соответственно с этим отпадает вопрос о контролируемости и неконтролируемости этого взаимодействия (он не имеет смысла) в квантовой механике; по Фоку, здесь речь идёт не о взаимодействии в собственном смысле слова, а о «логической взаимосвязи между квантовым и классическим способом описания на стыке между той частью системы, которая описывается квантовомеханически, (объектом) и той частью, которая описывается классически (прибором)»².

¹ См. В. А. Фок. Замечания к творческой биографии Альберта Эйнштейна. «Успехи физических наук», 1956, LIX, вып. I, 116.

² В. А. Фок. Замечания к статье Бора о его дискуссиях с Эйнштейном. «Успехи физических наук», 1953, LXVI, вып. 4, 601.

В комментируемой статье Бора эта последняя точка зрения ощущается довольно определённо; в ней явственно видно борение понятий, которые со временем уйдут со страниц его работ, с понятиями, точнее отвечающими содержанию квантовой механики, соответствующими установленному и проверенному на опыте математическому аппарату. Об этом свидетельствует тот факт, что понятие «неконтролируемости» — и другие с ним связанные — уступают место мысли о том, что поведение атомных объектов невозможно резко отграничить от их взаимодействия с прибором, понятие дополнительности чётко определяется без ссылки на «неконтролируемость», ряд парадоксов, предложенных Эйнштейном, разбирается таким образом, что идея двойственности частица—волна играет ведущую роль и т.д.