Избранные произведения в одном томе

Узнав об этом, я отправился в «Церковь Света Живого», но обнаружил, что в помещении теперь находится продовольственный магазин, а хозяева и посетители сообщили, что ничего не знают ни о мистере Джексоне, ни о его учреждении. Поскольку мистер Карнуто занял такую позицию, мне вряд ли следовало продолжать изыскания. По правде говоря, я об этом деле больше ничего не слышал до самого последнего времени — тут я получил сообщение от мистера Джексона. Он находился в тюрьме, арестованный по обвинению в шпионаже, и хотел, чтобы я его защищал.

Мягко говоря, я очень удивился. Но я не из тех адвокатов, которые отказываются от дела, потому что клиент беден и неизвестен, а обвинения против него серьезны. Я поспешно направился в тюрьму и, как только мне разрешили побеседовать с мистером Джексоном, сообщил, что готов взяться за его дело.

«Как ваш адвокат, я, разумеется, согласен с тем, что вы ни в чем не виновны, — сказал я. — Но полагаю, что было бы вполне разумно точно изложить мне, что произошло».

«Это все Вашингтон, — сказал он. — Дурной был человек. Я говорил ему, что у нас начнутся неприятности, если он кому-нибудь расскажет, где мы берем номера. Об этом непременно сообщили бы Карнуто. Вот кто-то и сообщил».

Я решил, что не стоит обсуждать эту тему, поэтому предложил Джексону перейти к подробностям ареста и обвинения.

* * *

«Я всего лишь попытался вернуть свой шар, вот и все, а эти тупые солдаты меня схватили».

Я попросил его изложить все обстоятельства. Он сообщил: «Через пару дней после того, как вы побывали у меня, один из парней позвонил и сказал, что этот Карнуто все узнал обо мне и о моем шаре. Теперь он придет за шаром. Люди вроде него слишком многих знают. Я подумал, что мне от него не скрыться, а я уж точно не хотел отдавать ему шар. И тут я вспомнил, что в старом Форте Остерхаус, где устроили парк, сложено множество пушечных ядер, оставшихся после Гражданской войны. Я покрасил свой шар в черный цвет, отнес его туда и положил в одну из куч, забрав одно пушечное ядро. Шар было теперь нельзя отличить от остальных ядер, а унесенное пушечное ядро я выбросил в реку. Потом я на некоторое время уехал в Новый Орлеан, а когда прочел в газете, что с Карнуто покончено, то сразу же вернулся. Но когда я отправился в Форт Остерхаус, чтобы забрать свой шар, вокруг оказалось множество солдат, и они потащили меня в тюрьму. Все, что мне нужно, — это мой шар».

Я уверен, джентльмены, что вам известна та новость, которую, очевидно, пропустил мистер Джексон, находясь в Новом Орлеане. В промежутке между исчезновением мистера Вашингтона и днем, когда мистера Карнуто убил кто-то из его подельников, Форт Остерхаус был избран Комиссией по ядерной энергии для реализации одного из самых секретных проектов. Могу понять, почему охранники так сурово отнеслись к ночному визиту мистера Джексона, особенно когда он объяснил, что искал хрустальный шар в одной из груд пушечных ядер. Это объяснение, должно быть, показалось всем особенно простым. Однако я не думаю, что мистера Джексона будет трудно оправдать; никаких доказательств против него нет — кроме простого нарушения границ.

* * *

Все немного помолчали. Бреннер спросил:

— Но какое отношение ко всему этому имеет шар для боулинга?

— Вот что, — сказал Мэдисон Лиф, — сейчас я направляюсь в Форт Остерхаус, чтобы предложить эту вещь коменданту в обмен на шар мистера Джексона, если данный объект удастся обнаружить. Тем самым мы сохраним все декоративные элементы в целости.

— Почему бы вам не подождать? Пусть ваш клиент выйдет из тюрьмы, тогда вы возьмете его с собой, чтобы он вам показал, где шар.

Мэдисон Лиф подбоченился.

— Все может кончиться тем, что он предъявит права на вещь, которая на самом деле является брошенной и ничейной, — сказал он. — Если шар после его освобождения отыскать не удастся, проблем с законом не будет. И в конце концов, я взялся за дело бесплатно. Уверен, что могу претендовать на незначительную компенсацию. — Он допил своего «Роб Роя» и подхватил шар для боулинга. — Всего вам доброго, господа.

Гросс пристально смотрел ему вслед.

— Если бы у кузена моей жены Августа было что-то подобное… — начал он.

— … он, вероятнее всего, оказался бы одним из тех парней, которые приходят от зрелища в такой восторг, что не могут воспользоваться тем, что видят, — продолжил Бреннер. — Мистер Коэн, дайте мне еще один скотч с содовой.

Чудеса кулинарии

Молодой мистер Китинг из библиотеки присоединился к обществу, собравшемуся в баре, заказал свой обычный ром с колой и уселся послушать рассказ мистера Гросса о том, как его дядюшка Мориц был арестован за то, что держал живого угря в ванне своего номера в гостинице в Коламбусе. Мистер Гросс как раз дошел до того места, когда люди из обслуживания в номерах отказались доставить коробку земляных червей для угря; но тут повествование было прервано звуком, который заставил всех обернуться. Содрогнулись женские плечи, скрытые элегантным ситцевым платьем, и звук повторился — это, несомненно, было рыдание.

— Пьяная истерика? — предположил мистер Джефферс.