Избранные сочинения

Чуть было не позабыл дело написать. Сколько можешь, хотя небольшую партию, пришли будущею весною на барках хлеба; провоз заплати там, а мне только напиши, по чему который хлеб продать, и я тебе тотчас деньги, потому что, кроме того, что хлеб здесь очень дорог, и я тебе барыш доставлю, но хлеб мне еще и на пивоварню надобен будет, то есть не мне, а моим товарищам по цене общей. Пришли, брат, не засни; а ежели и заснешь, да разбудит тебя Катерина Яковлевна, у которой я целую ручки.

7. Г. Р. ДЕРЖАВИНУ{*}

23 марта 1787 г. Киев

Не стыдно ли тебе, господин губернатор, что ты мне уже на два письма не отвечаешь? Горой бы тя, проклятого ленивца! Чрез пристава воспетых тобою кукол узнал я поподробнее о вашем житье-бытье и очень тому порадовался; дай Бог, чтоб вам век так прожить: дух спокоен, здоровы и столь веселы; надобно было, кажется, и Катерине Яковлевне брюхатой быть. Леонидка просит жениться...

У здешнего губернского предводителя Васьки Пугачева сын родился, Николай. Государыня его крестила и дала ему табакерку в 1110 руб. Послал я к тебе вяземского пряника форму на ножках; что ты ему по почтам сделал? Да от тебя, брат, как не под рифму, так не добьешься и ответу.

И для того хотя представь ты силуэт,Что с подлинника здесь великого я снял,Бесценной барыне, досужей чернобровке,Скупой своей жене! а госпоже мотовке,Которую я чтить вовек не перестал,Скажи, что чтущего она меня забылаИ с полгода уже пера не омочила,Чтобы хоть знак подать, что помнит обо мне,Живущем на чужой, на дальней сторонеБез счастья, без жены, в толпе, но наедине,По должности скопец; но так как черт, в пустынеС собою заключа мирскую суету,Сквозь дырку щупает Фортуны наготу,Летающей под облаками,Так точно и со мной (да будет между нами):Я жизнь покойную, цыганскую веду,Воспоминанием друзей моих питаюсь,Увидеть скоро их надеждой утешаюсьИ ходом раковым ко счастию иду.

Каково? Начерно, не прогневайтесь.

Стишки сии суть скороспелки весеннего киевского воздуха.

Однако мне, право, обидно, что К<атерина> Я<ковлевна> меня ничего ныне не любит. Бог ей судья, а не я, грешный.

(На голос: Ивушка, ивушка зеленая моя)

Вот тебе, Гаврила,Самуилова речь:Дневное светилоПисьмо велит пресечь.

Экая беда! письмо-то вышло по-жидовски.

8. С. Р. ВОРОНЦОВУ{*}

22 мая 1787 г. Севастополь

До прибытия двора в Екатеринославскую губернию и потом в Таврическую область ничего нового и ничего такого не произошло, которое бы заслужить могло внимание вашего сиятельства, а потому и удерживался я занять письма моего чтением время, которое полезнее ваше сиятельство употребить можете. Но, прибыв в сей край, действительно много такого мы увидели, чего не могли представить, будучи в столице между кривотолков и энтузиастов здешней округи. Я всегда был в сем случае Фоминой веры, а потому донесу вам о новостях, вложив персты моя. Вашему сиятельству, может быть, уже известно, что император встретил государыню в Бериславле (что древле Кайдаки назывался), а оттуда, поехав вместе со двором, путешествует с оным до возвращения обратно в Бериславль.

По прибытии двора в Кременчуг, встречена была государыня с неожидаемым великолепием: пятнадцать тысяч войск легкоконных, один батальон пехотный и полк Екатеринославский кирасирский были под ружьем, и четыре батальона егерей оканчивали марш, когда все сии войска по приезде во дворец государыни перед окнами дефилировали. Более тысячи обоего пола благородных людей были на бале. Во время стола княжеский огромный оркестр, из 180 человек, составленный Сартием, соглашенный и великолепно одетый, расположил всех в добрую сторону видеть и двуобразные вещи.

На другой день экзерсировался отменно хорошо кирасирский полк и егерские батальоны, легкоконные же полки держали под уздцы лошадей своих, говорят, для того, чтобы не упали, сделав несколько дней форсированных маршей и пришед три или четыре дни пред двором на место, в котором они все были и обмундированы в куртки, шишаки и проч. К четырем егерским батальонам приказано еще четыре прибавить.